Аудио- и видеозапись хода заседания как средство оспорить протокол — советы опытного юриста

10 сентября 2017

Аудио- и видеозапись хода заседания как средство оспорить протокол - советы опытного юриста

Глава Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко поддержал инициативу Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека касательно обязательного ведения аудиопротокола судебных заседаний.

Пилипенко отметил, что техническую возможность осуществлять аудиопротоколирование заседаний имеют все суды, однако ведут запись далеко не всегда: лишь в арбитражных судах эта практика является обязательной. Пока, согласно ст.

259 УПК РФ, протоколы должны иметь письменную форму и печататься на машинке, компьютере, или писаться от руки.

По мнению Совета при Президенте РФ, аудиопротокол должен стать неотъемлемым составляющим его письменного аналога. Отсутствие или наличие неполной версии аудиозаписи разбирательства станет безусловным основанием для отмены судебного приговора.

Отметим, что речь не идет о видеозаписях, поскольку специалисты считают, что современные технологии позволяют подделать видео.

Обязательное ведение аудиопротокола судебного заседания: нужно ли?

Необходимость аудиопротоколирования была вызвана двумя причинами. Во-первых, наличие аудиопротокола позволит ускорить разбирательство, поскольку споры по поводу замечаний в протокол будут исключены. Во-вторых, аудиопротоколы позволяют бороться с фальсификацией доказательств в суде. На последней причине стоит остановиться более подробно.

В уголовном судопроизводстве нередки ситуации, когда в протоколе содержится искаженная или неверная информация о ходе разбирательства, показаниях сторон, исследуемых доказательствах, заявляемых ходатайствах. Неправильный протокол, являясь важнейшей процессуальной бумагой, в итоге становится основанием для вынесения приговора, противоречащего обстоятельствах дела и российскому законодательству.

Искажение содержания такого документа возможно из-за невнимательности и сильной загруженности судьи, а также его личной заинтересованности в исходе дела.

Возникшая ситуация весьма парадоксальна: все, что происходит в суде при рассмотрении уголовного дела, фиксируется секретарем судебного заседания, который составляет впоследствии протокол, подписываемый им и судьей.

По сути, приговор пишется на основании именно этого протокола, а процедура изготовления приговора не исключает подгонки отдельных положений протокола под нужный приговор.

Законодательные возможности сторон в виде права самостоятельного ведения аудиозаписи, процедуры подачи замечаний на протокол при фактическом отстранении всех участвующих лиц от подписания протокола не гарантируют точности отражения в протоколе того, что происходило в суде.

К примеру, протокол следственных действий (допросов, обысков и т.д.) хоть и составляется и подписывается следователем или дознавателем, однако предполагает его подписание всеми участвующими и присутствующими при производстве следственного действия лицами.

Введение в уголовный процесс обязательности аудиопротоколирования судебного заседания устранило бы названные противоречия, явилось бы дополнительной гарантией обеспечения принципов законности и равенства сторон, состязательности процесса при рассмотрении в судах уголовных дел.

Когда будет введено обязательное аудиопротоколирование

Ранее попытки сделать аудиопротоколы обязательными в судах общей юрисдикции предпринимались еще в 2014 году, однако тогда выяснилось, что к новой мере готовы не более 40 % судов.

Тем не менее, в концепции ФЦП «Развитие судебной системы России на 2013—2020 годы» введение практики аудиозаписи в судебных заседаниях стало одной из приоритетных задач.

Представляется, что большинство зданий судебной системы готовы к осуществлению аудиопротоколирования, а новые поправки в УПК должны быть приняты до конца 2020 года.

Пока запись судебных разбирательств не стала обязательной, у сторон есть единственный вариант повлиять на содержимое протокола — подать на него замечания. Сделать это можно в течение 3 суток со дня ознакомления с процессуальным документом. Председательствующий судья рассматривает замечания немедленно: им выносится постановление об удостоверении их правильности либо об отклонении.

Стороны, несогласные с содержимым бумаги, должны обосновать, почему они считают этот документ не отражающим ход процесса.

Сделать это грамотно и четко может уголовный адвокат: специалист укажет, какие обстоятельства в ходе судебного рассмотрения уголовного дела были опущены и чем это подтверждается.

Опытные адвокаты с большим стажем работы без труда подберут нужные аргументы, а если замечания были проигнорированы судом первой инстанции — подадут жалобу на постановление в вышестоящую инстанцию.

Аудио- и видеозапись хода заседания как средство оспорить протокол - советы опытного юриста

Долой бумажные протоколы! Всех аудио- и видеозаписать!

Аудио- и видеозапись хода заседания как средство оспорить протокол - советы опытного юриста

9 июня на церемонии открытия нового здания Арбитражного суда Республики Татарстан, оснащенного по последнему слову техники, Председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев отметил важность аудио- и видеопротоколирования и заявил (очевидно, выразив позицию ВС), что при аудиозаписи письменный протокол утрачивает свое значение, а поэтому его надо упразднить, внеся в Госдуму соответствующий законопроект. Руководитель ВС также выразил удивление, что «некоторые представители институтов гражданского общества говорят: не нужен видеопротокол», хотя, по его словам, этот формат не лишний, так как «наглядно демонстрирует, что же в действительности происходило».

Второстепенный, но важный

Не ясно, относились ли слова об отмене протоколов только к цивильному процессу, или же речь шла в том числе и об уголовном и административном судопроизводстве, но идея полной отмены бумажного прокола, тем более высказанная главой высшего суда, весьма революционна.

Даже в «продвинутом» в этом смысле АПК РФ, который с 2010 года предусматривает обязательную аудиозапись каждого судебного заседания, бумажный протокол не упразднен, хотя и имеет второстепенное значение.

Более того, в уже принятых в первом чтении Госдумой законопроектах об обязательной видеозаписи судебных заседаний в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве не говорится об отмене письменного протокола.

Письменный протокол с точки зрения любого процессуального кодекса — это, с одной стороны, доказательство, с другой стороны, гарантия процессуальных прав участников споров и основных процессуальных принципов.

Институт принесения замечаний на письменный протокол в случае его искажения — средство восстановить действительный ход заседания.

Может ли аудиозапись судебного заседания (аудиопротокол) иметь такое же значение, как письменный протокол, и есть ли преимущества у письменного протокола перед аудиопротоколом?

Коль скоро техника может заменить человека в этом вопросе и справиться с задачей лучше секретаря судебного заседания, то аудиопротокол вполне может заменить собой письменный протокол. Однако возможно это только при соблюдении ряда условий. Во-первых, материальный носитель с аудиозаписью должен обязательно приобщаться к материалам дела.

Во-вторых, стороны должны иметь доступ к аудиозаписи и возможность получить ее копию, а в случае отсутствия у них специального оборудования для прослушивания — ознакомиться с записью в помещении суда.

В-третьих, должна быть возможность высказать замечания относительно правильности ведения аудиозаписи (прежде всего, на предмет непрерывности и полноты).

В-четвертых, действующие АПК РФ и КАС РФ, согласно которым обязательна аудиозапись, предусматривают включение в письменный протокол таких сведений, которые могут не быть зафиксированными в аудиозаписи, как то: сведения о явившихся лицах, участвующих в деле, и их представителях, времени начала и окончания заседания и проч.

Но все эти сведения могут оглашаться под аудиозапись, только это прямо необходимо предусмотреть. В-пятых, должны быть предусмотрены последствия отсутствия материального носителя аудиозаписи в деле и собственно аудиозаписи заседания в архиве суда. Как, например, сейчас отсутствие письменного протокола является безусловным основанием для отмены судебного акта.

По смыслу действующего российского законодательства, согласно сложившейся судебной практике и в теории процесса, письменный протокол — это не стенограмма, в нем должны отражаться не все, а лишь ключевые моменты судебного заседания, в этом его отличие от сплошной фиксации и его преимущество.

Кроме того, это относительно дешевый способ протоколирования, а в текущей экономической ситуации стоимость внедрения того или иного новшества должна иметь значение.

В то же время, например, в арбитражном процессе как раз из-за наличия аудиозаписи письменный протокол практически утратил свое значение документа, отражающего важнейшие моменты хода заседания, и зачастую совершенно не соответствует требованиям ст.

155 АПК РФ относительно его содержания, представляя собой «пустышку» (дата, время начала–окончания заседания, сведения о представителях). Такой документ уж точно не является гарантией процессуальных прав тяжущихся.

Представляется, что накопленный арбитражными судами опыт работы с аудиопротоколами позволил бы учесть эти требования и при упразднении письменного протокола как минимум не понизить, а в идеале — усилить гарантии прав участников споров.

Однако в условиях, когда обязательная аудиозапись в принципе не предусмотрена в УПК РФ и в ГПК РФ (а с учетом идеи ввести пока только тотальную видеофиксацию режим обязательного аудиопротоколирования может оказаться под вопросом в административном и арбитражном процессе), говорить об отмене письменного протокола, по крайней мере, преждевременно.

Разумные ограничения

Суды не ведут статистику на предмет того, как часто в арбитражных судах стороны запрашивают протоколы судебного заседания в том или ином виде.

Но можно предположить, что их вряд ли требовали по тем делам, по которым не обжаловались судебные акты.

При том что в 2015 году только 20% решений арбитражных судов первой инстанции было обжаловано в апелляционном порядке, возникает вопрос: для чего в таком случае тратятся средства налогоплательщиков, если аудиозаписи не востребованы?

В этой связи представляет интерес порядок получения доступа к аудиозаписи в Великобритании, где тотальное аудиопротоколирование не предусмотрено, но может вестись по инициативе суда. Участники дела также вправе попросить о записи предстоящего длительного заседания или конкретной его части.

Они могут прослушать аудиозапись или получить ее расшифровку, но материальный носитель предоставляется в исключительных случаях (например, когда есть сомнения в правильности расшифровки). Соответствующие итерации подлежат обязательной предварительной оплате.

Читайте также:  Свекровь хочет выписать мужа из квартиры! - советы опытного юриста

Представляется, что это подход зрелой правовой системы: записывать не все, а лишь что-то очень важное (с точки зрения сторон или суда) и выдавать в дальнейшем за плату.

Возможно, стоит попробовать реализовать идею Верховного суда в тестовом режиме — в некоторых судах или по отдельным делам, но при обязательном согласии их участников или, например, только в делах с участием профессиональных представителей, а уже после эксперимента проанализировать итоги.

Вполне возможно, что с учетом специфики споров в арбитражных судах, участников которых в подавляющем большинстве случаев представляют профессиональные юристы, отмена бумажного протокола не понизит процессуальных гарантий. Так же как и по делам, рассматриваемым в соответствии с КАС РФ.

 Однако совершенно иная ситуация имеет место в гражданском и уголовном процессе.

Не следует обходить и вопрос целесообразности. Например, с учетом круга дел, рассматриваемых мировыми судьями, затраты на оснащение их залов заседаний средствами аудио-, а тем более видеофиксации вообще несоизмеримы.

В любом случае идея скоропостижного внесения в Госдуму законопроекта об отмене письменного протокола в гражданском и уголовном процессах и принятия соответствующего закона не выглядит разумной. По-прежнему большая часть судов общей юрисдикции не имеет соответствующего технического оснащения.

В чем же необходимость уже сейчас править процессуальные кодексы? Опять соответствующие идеи рождаются кулуарно, без серьезной проработки и обсуждения с заинтересованными представителями юридического сообщества.

Резюмируя сказанное, отметим, что предложение упразднить письменный протокол судебного заседания не лучшая законодательная инициатива не только применительно к гражданскому и уголовному процессу.

В уголовном и гражданском процессе делать это совершенно преждевременно до как минимум реализации положений Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2013–2020 годы» в части оснащения всех залов судебных заседаний системами аудиопротоколирования.

И применительно к любому процессу — до широкого и открытого обсуждения соответствующей инициативы с представителями юридической общественности, учеными и прежде всего практикующими юристами — реальными и наиболее частыми пользователями как протоколов в письменной форме, так и аудиозаписей.

Что касается высказанной ранее представителями «некоторых институтов гражданского общества» критики идеи тотального видеопротоколирования, то в настоящее время к этому нечего добавить по существу, несмотря на то, что сама по себе идея хороша.

И недостаточность бюджетных средств на гораздо более приоритетные проекты, чем обеспечение тотальной видеофиксации во всех судах страны, — в текущее время весомый аргумент против, но не основной.

Для начала хотелось бы четкого понимания, зачем это нужно при рассмотрении всех без исключения дел, какую роль будет выполнять видеопротокол и каковы его процессуальные преимущества в сравнении с аудиозаписью.

Красивая общая фраза в пояснительных записках к законопроектам о введении обязательной видеозаписи о том, что реализация законов «позволит повысить гарантии постановления судом законного, обоснованного и справедливого решения и обеспечить судебную защиту прав и законных интересов участников уголовного, гражданского и арбитражного судопроизводства», отнюдь не достаточный мотив для внесения изменений в процессуальный закон и дополнительной нагрузки на бюджет (по самым скромным оценкам в размере более 5 млрд руб. единовременно на техническое оснащение и более 1,5 млрд руб. ежегодно на поддержание работоспособности).

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Аудио- и видеозапись хода заседания как средство оспорить протокол

Закон предусматривает возможность фотографирования, аудио- и видеозаписи, киносъемки хода судебного заседания. Эти материалы становятся неотъемлемой частью протокола судебного заседания (ч. 5 ст. 259 УПК).

Как счел Конституционный Суд РФ, фиксация хода судебного разбирательства с помощью технических средств, указанных в ч. 5 ст. 259 УПК, является лишь факультативным средством обеспечения полноты и объективности протокола судебного заседания.

Она осуществляется секретарем судебного заседания как лицом, действующим в официальном качестве (определение от 24.12.2013 №  2061-О).

В свою очередь, Верховный Суд РФ конкретизировал, что доказательственное значение имеет лишь та аудиозапись, которая получена в результате применения технических средств самим судом, разрешающим дело, а не другими участниками процесса, которым право осуществления такой фиксации предоставлено законом лишь с целью использования и реализации их процессуальных прав (кассационное определение от 22.06.2011 №  45-О011-63СП, апелляционное определение от 06.07.2017 №  13-АПУ17-4СП).

Анализ практики показывает, что суды отказывают в приобщении к материалам дела аудиозаписи заседания, произведенной по инициативе стороны защиты, в связи с тем, что суд не принимал решения о производстве фиксации процесса в порядке ч. 5 ст. 259 УПК, что, в свою очередь, исключает проверку аутентичности аудиозаписей защиты (кассационное определение ВС РФ от 15.05.2013 №  66-О13-31СП).

Тем не менее представляется, что суд вышестоящей инстанции обязан приобщить к материалам уголовного дела аудиозапись судебного заседания, если она может служить подтверждением доводов ходатайства стороны о незаконности и противоправности действий процессуальных оппонентов и (или) состава суда, которые могут указывать на нарушение фундаментальных основ правосудия (нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, отсутствие беспристрастности суда и т. д.).

Такой вывод основан на позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 24.03.2015 №  678-О.

Как отметил КС РФ, уголовно-процессуальный закон не содержит запрета на то, чтобы результаты аудиозаписи, фотографирования, видеозаписи и (или) киносъемки, полученные в соответствии с положениями ч. 5 ст.

241 УПК лицами, присутствующими в открытом судебном заседании, могли быть представлены сторонами в суд апелляционной инстанции в качестве дополнительных материалов.

Реализацию этой позиции можно найти в практике Верховного Суда РФ.

По одному из дел защитник в судебном заседании суда апелляционной инстанции заявил ходатайство о приобщении к материалам дела аудиозаписи заседания суда первой инстанции с заключением специалиста, которое подтверждало конструктивную целостность записи.

По утверждению защитника, содержание аудиозаписи указывало на несоответствие протокола судебного заседания требованиям законодательства, а также свидетельствовало о том, что председательствующий по уголовному делу совместно с государственным обвинителем оказывал незаконное воздействие на присяжных.

Верховный Суд РФ, приобщив данную аудиозапись к материалам дела, дал ей правовую оценку, которая нашла свое отражение в мотивировочной части апелляционного определения (определение от 29.09.2016 №  5-АПУ16-45СП).

Протокол судебного заседания как недопустимое доказательство

19 марта 2021 г. 18:13

Адвокатам рассказали о нестандартных возможностях по заявлению ходатайств об исключении недопустимых доказательств и роли защитников в формировании надлежащей судебной практики

19 марта состоялся очередной вебинар Федеральной палаты адвокатов РФ. С лекцией на тему «Нестандартные возможности защитника по заявлению ходатайств об исключении доказательств» выступил советник ФПА РФ, член Совета АП Ставропольского края Нвер Гаспарян.

В начале выступления спикер заметил, что в настоящее время институт недопустимых доказательств испытывает серьезные затруднения в части правоприменения и нередко становится «угрозой» для вынесения оправдательных приговоров.

Он пояснил, что отношение судей к институту недопустимых доказательств изменилось: достоверность стала важнее допустимости.

Лектор добавил, что на практике редко сталкивался с тем, что гособвинители заявляли ходатайства об исключении недопустимых доказательств, поэтому адвокаты-защитники – единственная сила, которая сегодня заинтересована в исключении или выявлении доказательств, полученных с нарушением закона.

«ʺДиффузия произволаʺ распространяется быстро, и только мы, адвокаты, заинтересованы в том, чтобы изменить сложившиеся стереотипы», – подчеркнул Нвер Гаспарян.

Особое внимание слушателей спикер обратил на новую возможность защиты по заявлению ходатайств об исключении из доказательств протокола судебного заседания (полностью или в части), полученного с нарушением закона. Он отметил, что этот важный инструмент почему-то практически не используется адвокатами.

Принято считать, пояснил Нвер Гаспарян, что протокол можно проверить с точки зрения достоверности и полноты записей в нем, но при этом имеет смысл оценить его на предмет допустимости доказательств согласно ст. 83 и 88 УПК РФ.

Так, если в протоколе не отражены все важные атрибуты, которые в нем обязательно должны быть указаны, у защиты возникает процессуальная возможность заявить ходатайство об исключении данного протокола из доказательств. При этом можно сослаться на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г.

№ 51 «О практике рассмотрения уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», в п. 22 которого указано на необходимость составления протокола судебного заседания в точном соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ.

Лектор перечислил, в каких случаях можно заявлять ходатайство о признании протокола заседания недопустимым доказательством и когда целесообразно это сделать как в первой, так и в апелляционной инстанции, привел методику, особенности, основания и стадии заявления такого рода ходатайств, проиллюстрировав примерами из практики, включая многочисленные судебные прецеденты Верховного Суда. При этом он подчеркнул, что показания – самый важный аспект при заявлении ходатайства об исключении протокола из доказательств. В частности, ответы допрашиваемых лиц не могут быть использованы в качестве доказательств, если заданные им вопросы являются наводящими и не имеющими отношения к данному уголовному делу. Кроме того, в ходе судебного заседания секретари зачастую не успевают точно записать заданные допрашиваемым лицам вопросы и при подготовке протокола формулируют их по своему внутреннему разумению. В связи с этим председательствующий судья, проверяя готовый протокол, не всегда может усмотреть, что какие-то вопросы имеют характер наводящих.

Сложилась парадоксальная ситуация, заметил Нвер Гаспарян: на допросе в ходе досудебного производства свидетели, прежде чем подписать свои показания, читают их и могут внести замечания и дополнения, хотя здесь также не исключены злоупотребления, связанные с непроцессуальным воздействием на них.

Читайте также:  Минюст предложил создать службу медиации для несовершеннолетних преступников - советы опытного юриста

В то же время у свидетелей, допрошенных в судебном заседании, права предварительно ознакомиться с тем, как их показания отражены в протоколе заседания, нет, и суд им данное право не разъясняет. Это создает неограниченные возможности для произвольной интерпретации судом показаний допрошенных лиц.

Также было рассмотрено практическое значение удовлетворения ходатайства защиты об исключении протокола.

Таким образом, резюмировал лектор, именно на защитника ложится бремя выявления нарушений, связанных с изготовлением протокола судебного заседания вопреки требованиям ст. 259 УПК РФ.

В заключительной части лекции спикер подчеркнул необходимость более тщательной работы адвокатов-защитников с таким важным судебным доказательством, как протокол судебного заседания, и более активной работы в этом направлении, способствующей формированию надлежащей правоприменительной практики.

Обращаем внимание, что сегодня, 19 марта, вебинар будет доступен до 24.00 (по московскому времени). Повтор трансляции состоится в субботу, 20 марта.

Аудио- и видеозаписи как доказательства в трудовом споре

Как узаконить видеозапись, чтобы в дальнейшем можно было ее использовать в качестве доказательства в суде? Что нужно предпринять? Какие документы подписать с работником и как запросить его согласие? Возможно ли использование в суде стихийной видеосъемки на камеру мобильного телефона или аудио­записи переговоров с работником во время сложного увольнения? Можно ли отказаться от согласия на аудиозапись, чтобы потом суд не принял ее в качестве доказательства? Как составить текст ходатайства? Нужно ли делать расшифровку и пр.?

Не сложно представить ситуацию, когда сотрудник и работодатель оказались по разные стороны баррикад и дело дошло до суда. Каждый будет пытаться любыми способами доказать свою правоту и убедить судью, что именно он прав в спорной ситуации.

И нередко стороны в доказательство неправомерного поведения второй стороны приносят в суд аудио- и видеозаписи.

Работодатели устанавливают камеры видеонаблюдения в офисных и рабочих помещениях, а работники, когда дело «пахнет жареным» (конфликтом), не выпускают из рук телефоны, тщательно фиксируя на диктофон все разговоры.

Но судебные органы обязаны руководствоваться не только словами и объяснениями сторон или свидетелей, но и иными доказательствами, которые помогут установить фактические обстоятельства дела. Поэтому необходимо разобраться, будут ли к числу таких доказательств относиться аудио- и видеозаписи. Выясним, какие требования имеются к таким записям, чтобы их можно было предъявить в суд.

Согласно абз. 1 ч. 1 ст.

 55 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ), доказательства – это полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (абз. 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

Таким образом, закон позволяет сторонам конфликта доказывать свою позицию, в том числе с помощью аудио- и видеозаписей.

Если сотрудник или работодатель планируют предъявить в суд такую запись, следует заранее уточнить, есть ли в суде возможность прослушивания или просмотра записи.

На практике может не оказаться необходимого ноутбука или телевизора. В этом случае стороне желательно самостоятельно позаботиться о предоставлении средства связи.

Лицо, которое направляет в суд аудио- и (или) видеозапись на электронном или ином носителе, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись (ст. 77 ГПК РФ).

Судебная практика

Суд исключил из состава доказательств представленную аудиозапись переговоров истицы с ответчиком, поскольку не было указано, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись.

Доказательств законности получения данной аудиозаписи также не имеется. Таким образом, аудиозапись разговора сторон не отвечала требованиям положений ст.

 77 ГПК РФ (апелляционное определение Московского городского суда от 22.08.2016 по делу № 33-29583/2016).

В другом деле истица пыталась доказать принуждение к увольнению по собственному желанию и просила суд приобщить стенограмму аудиозаписи служебного разговора между ней и руководителем. Суд отказал в ее просьбе и указал, что запись велась с нарушением ст. 23, 24 Конституции РФ, а также ст. 77 ГПК РФ.

Видно, что запись не содержит информации, из которой можно было бы установить время, место и условия, при которых она осуществлялась, сведения о выполнявшем ее лице.

Кроме того, суд отметил, что для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства, суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, оценивает допустимость и относимость представленных доказательств (апелляционное определение Московского городского суда от 30.07.2015 по делу № 33-26927/15).

Как видите, суд довольно строг в отношении такого рода доказательств. Если во время записи не были соблюдены требования закона к порядку оформления записи, то она может быть исключена из числа доказательств по делу. В этом случае сотрудник или работодатель уже не смогут ссылаться на разговор на пленке.

Следует обратить внимание на нормы Конституции РФ, на которые в одном из указанных дел ссылался суд. Согласно ч. 2 ст. 23 Конституции РФ, каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. А в ч. 1 ст. 24 Конституции РФ отмечено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Указанные требования закона защищают граждан от незаконного вторжения в их частную жизнь, обнародования личной переписки и незаконной слежки.

Давайте разберемся, можно ли установить в офисе организации скрытые камеры видеонаблюдения.

Если не уведомить сотрудников о том, что за ними ведется видеонаблюдение, это можно считать негласным получением информации. Согласно ч. 6 ст. 6 Федерального закона от 12.08.

1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон об ОРД), запрещено использование технических средств, предназначенных для негласного получения информации, не уполномоченными на то физическими и юридическими лицами. Такое право предоставляется только оперативным подразделениям госорганов, наделенных полномочиями законом (ст. 1 Закона об ОРД).

Компании не относятся к числу лиц, которым разрешается вести скрытое видеонаблюдение. Поэтому слежка за сотрудниками будет вне закона. Записи, полученные подобным образом, нельзя будет использовать в суде в качестве доказательств.

Видеонаблюдение в офисе

  • Как узаконить видеозапись, чтобы в дальнейшем можно было ее использовать в качестве доказательства в суде? Работодателю следует предпринять следующие действия (Схема 1):
  • 1) издать приказ о введении системы видеонаблюдения в компании с указанием даты начала эксплуатации видеокамер. Приказ можно оформить в произвольной форме (Пример 1);
  • 2) получить от работников в письменном виде согласие на ведение видеосъемки (Пример 2);

3) разработать и утвердить отдельный локальный нормативный акт (например, Положение о системе видеонаблюдения в организации), в котором определить, где ведется видеозапись, время съемки (например, с 09.00 до 18.

00), цель установления камер, сроки хранения видеозаписей, в каком порядке они подлежат уничтожению;

4) внести изменения в Правила внутреннего трудового распорядка (ПВТР) (Пример 3) и Положение о персональных…

Цифровая аудиозапись в судебном процессе

Пожалуй, одним из вопросов, до конца не проясненных для себя как профессиональными юристами, так и гражданами, является возможность использования аудиозаписи, в частности цифровой, в судебном процессе.

Обоснованность применения именно цифровой записи обусловлена широким распространением устройств, в которых так или иначе присутствует цифровой диктофон.

К ним относятся мобильные телефоны, цифровые фотоаппараты, MP3 плееры и собственно сами цифровые диктофоны.

Цифровая запись характеризуется также высоким качеством записи, возможностью вести длительную аудиозапись, а также чрезвычайно высоким удобством в пользовании, поскольку прослушивается она практически на любом компьютере, легко переносимаи т.д.

В настоящее время в процессуальном судебном закондательстве, будь то гражданский, уголовный. либо арбитражный процесс, существует возможность использования аудиозаписи (в том числе и цифровой) в двух ипостасях: как доказательства по делу, и как средства, фиксирующего ход судебного процесса помимо протокола судебного заседания.

Зачастую даже от грамотных юристов приходится слышать:»Цифровая аудиозапись не является доказательством!». Когда просишь пояснить основания такого утверждения, в ответ чаще всего слышишь: «Так ведь ее подделать можно!».

Бесспорно, подделать можно все, в том числе и цифровую аудиозапись, весь вопрос в том, что по этому поводу говорит процессуальное законодательство.

Использование аудиозаписи как доказательства в гражданском процессе предусмотрено ст. 55 ГПК РФ «Доказательства», которая прямо упоминает аудиозаписи в качестве доказательств, а также ст.

77 ГПК РФ «Аудио- и видеозаписи», где указано, что лицо, представляющее аудио- и(или) видеозаписи на электронном или ином носителе, либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать , когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Таким образом, например ГПК РФ, прямо предоставляет возможность использования цифровой аудиозаписи, поскольку на электронном носителе ( в отличие от магнитного, к которым относятся аналоговые кассеты, микрокассеты, и т.д.

) естественно, будет представлена именно цифровая форма аудиозаписи.

Обратите внимание, никаких изъятий для представления доказательства в цифровом виде , ГПК РФ не содержит! Таким образом, отказ в приобщении к материалам гражданского дела аудиозаписи только по тому основанию, что она выполнена в цифровом виде, будет явно необоснован.

Другое дело, если нарушены иные требования к доказательствам, предусмотренные ст. 55 ГПК РФ, например, она получена в порядке, не предусмотренном законом. Требования, изложенные в ст.

77 ГПК РФ, не зря предусматривают обязанность лица пояснить при каких обстоятельствах и в каких условиях была сделана запись.

Например, вы можете вести запись своего разговора с любым лицом, и впоследствии представить эту запись именно в качестве записи своего разговора, поскольку это не нарушает ни одного нормативно-правового акта РФ.

Другое дело, если вы засунули диктофон в чужую квартиру, и потом пытаетесь приобщить запись разговора, который велся в этой квартире. Это будет чревато негативными последствиями в первую очередь для вас, поскольку такими действиями вы уже нарушили закон.

Возможность использования аудиозаписи в качестве доказательства предусмотрена, соответственно, ст.ст. 64, 89 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Опять же, позволю себе отметить, никаких изъятий для цифровой аудиозаписи, АПК РФ не предусматривает.

В Уголовно-процессуальном кодексе РФ аудиозапись упоминается весьма часто, начиная со ст. 84 УПК РФ, которая предусматривает использование аудиозаписи в качестве доказательства. Опять таки — цифровая аудиозапись никак не ущемлена данным законом.

Читайте также:  Могут ли меня допросить, если вызвали в полицию? - советы опытного юриста

Относительно легкости подделки цифровой аудиозаписи: ну это еще бабушка надвое сказала. Ни разу не пробовали ? Дело в том, что для экспертизы аналоговой аудиозаписи ( на магнитных лентах, магнитной проволоке и т.д.

), методика экспертизы была разработана чуть ли не со времен сталинских «шарашек», поскольку сами аналоговые магнитофоны использовались к тому времени уже давно.

Экспертиза же цифровых аудиозаписей сравнительно молода, однако я Вас уверяю- методики уже наработаны и успешно применяются.

Поскольку данная статья размещена в Интернете, отсюда я делаю железный вывод, что у вас имеется доступ к таковому. Наберите на поисковых серверах что нибудь вроде «экспертиза цифровой записи», походите по ссылкам, уверяю, неясностей остаться не должно.

К слову сказать, перед тем как анализировать аудиозапись на обыкновенном традиционном аналоговом носителе, каким является аудиокассета, по моим сведениям, первое, что с ней делают эксперты- фоноскописты- так это переводят ее в цифровую форму, и уже этот цифровой «дубль» и анализируют. И еще : если кто-то помнит дело Рожина И.Ю.

, которого осудили за ряд преступлений — (чего там только не было), так вот там цифровая запись использовалась в полный рост, насколько я помню — сотрудники УФСБ по Томской области использовали MDLP плеер, с которым Роде В.А., которого Рожин планировал использовать в качестве киллера, ходил на встречи с Рожиным и его компаньонами.

Что интересно:  в сети появился сайт, который называется «Пресс-центр Игоря Рожина», на котором вы можете почитать и приговор по его делу, и кассационные жалобы.

Обратите внимание , что в приговоре довольно часто встречаются ссылки на фоноскопические экспертизы. Анализировалась.

по большей части, именно цифровая запись, и эксперты делали вывод об отсутствии следов монтажа по непрерывности звукового фона, связности высказываний, и пр.

Теперь относительно использования аудиозаписи для фиксирования хода судебного процесса. Этот вопрос, собственно, является смежным с применением аудиозаписи в качестве доказательства.

Возможность фиксации хода судебного процесса ( открытого, разумеется !) с помощью средств аудиозаписи, предусмотрена в гражданском процессе- п.7 ст. 10 ГПК РФ, в арбитражном процессе — п.7 ст. 11 АПК РФ, и в уголовном процессе- п.5 ст. 241 УПК РФ.

Данное право напрямую вытекает из принципа гласности и открытости судебных заседаний. Право лица, присутствующего в судебном заседании применять аудиозапись для фиксации хода судебного процесса — не может быть ограничено даже судьей, оно безусловно.

 Имеется в виду, что вы сидите на своем месте, и со своего места ведете аудиозапись, а не разгуливаете по всему залу с микрофоном. Тут, естественно, вас покритикуют.

В настоящее время, по крайней мере томские судьи, уже привыкли к тому, что еще до того, как достать из своего портфеля литературу и материалы дела, первым делом я достаю и включаю диктофон.

А раньше было несколько интересных моментов, когда судьи ( в основном в гражданском процессе) задавали вопросы: заявил ли я ходатайство об использовании аудиозаписи, почему я не предупредил их и других участников процесса об использовании диктофона , не является ли это неэтичным, и пр.

Соответственно, на все вопросы я ссылался на ГПК РФ, сообщал, что данное право не может быть ограничено судьей, строгое соблюдение норм ГПК по определению не может быть неэтичным. Вопрос снимался, хотя я предполагаю, что душевному спокойствию судей, возможно это не способствовало.

Искренне восхищаюсь реакцией судьи Октябрьского районного суда Марины Александровны Радикевич.

Как-то в судебном заседании моя коллега адвокатесса с противоположной стороны на вопрос «Какие имеются ходатайства ?» заявила: «Ходатайств нет, но сперва нужно разобраться, что это за ПРИБОР лежит у адвоката на столе, и уж не диктофон ли это, а если это так — какое право он имеет его использовать и не предупреждать?»

Марина Александровна мельком взглянула на ПРИБОР, и флегматично спросила моего процессуального противника: «А он что, Вам мешает?». Адвокатесса смешалась, и сказала, что вроде нет. Следующий вопрос был: «А тогда — в чем, собственно проблема ?». На это ответить было нечего, дополнительно я встал и пояснил правовые основы ведения аудиозаписи в судебном процессе. Вопрос был снят.

Есть и еще один нюанс при использовании диктофона в судебном процессе. Иногда от судей можно услышать, что мол, если ты не предупредил об использовании диктофона, тогда запись нельзя будет использовать в качестве доказательства. Это в корне неверно- опять смотрим в первоисточники, то есть в процессуальные кодексы. Ничего подобного там нет, что имеют в виду судьи ?

На прямой вопрос мне еще никто не ответил, по причине того, что такое утверждение не основано на процессуальных нормах, но я предполагаю, что судьи путают порядок применения диктофона стороной или лицом, участвующим в судебном процессе , с порядком применения аудиозаписи при ведении протокола судебного заседания (ст. 230 ГПК РФ, ст. 259 УПК РФ, ст.155 АПК РФ), при котором в протоколе судебного заседания обязательно должна быть сделана отметка о ведении аудиозаписи.

Зачем собственно необходимо вести аудиозапись в судебном заседании? Я не Игорь Николаев, но у меня на это тоже есть пять причин.

1.

Во-первых, я по-возможности, предпочитаю ходить на судебные заседания один, без своего доверителя, поскольку такая возможность предусмотрена законом, и это экономит время и нервы моего доверителя, а отчасти и мои собственные, равно как и судьи, поскольку в гражданских делах истец и ответчик сплошь и рядом мягко говоря, не питают друг к другу симпатии, что напрямую отражается на ходе ведения судебного процесса. Соответственно, мой доверитель в любой момент времени может прослушать аудиозапись, и проконтролировать ход ведения мною дела, а также слушать высказывания противной стороны давая волю своим эмоциям, чего в судебном процессе, он естественно, позволить себе не может.

2. Во-вторых, не секрет, что зачастую рассмотрение дел в судах затягивается на сроки, не предусмотренные ни одним процесуальным кодексом. Соответственно, даже при моей памяти, а она у меня весьма хорошая ( что скромничать, уже признанный факт), трудно бывает вспомнить, что собственно говорилось на судебном заседании год назад.

3. В-третьих, применение диктофона все-таки страхует от хамства со стороны судьи.

Необходимо сказать, что для Томска это проблема в настоящее время не особо актуальна, а вот когда я работал в ЗАО «Универсал» в 2002 году, иногда люди приходили заключить договор на юридическое обслуживание в связи с тем, что на них в суде просто напросто орали не по делу, и в таких условиях человек зачастую не мог не то что свои права защитить, свое имя забывали.

4. В-четвертых, применение диктофона делает возможным достаточно эффективную борьбу с теми неточностями, которые допускаются секрететарем при ведении протокола судебного заседания. Прокомментирую это на примере Гражданского процессуального кодекса РФ.

Так, статья 55 ГПК РФ устанавливает, что доказательствами по делу являются сведения о фактах, полученные в предусмотренном законом порядке, которые могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц. То есть те пояснения, которые дают стороны в судебном процессе, также являются для суда доказательством, которое может быть положено в основу судебного решения.

Подпункты 8 и 9 пункта 2 статьи 229 ГПК РФ, предусматривает, что в протокол заносятся заявления, ходатайства и объяснения лиц, участвующих в деле и их представителей, а также показания свидетелей, и т.д.

Статья 231 ГПК РФ предусматривает возможность ознакомления с протоколом судебного заседания, и в течение 5 дней с момента его подписания, подать в письменной форме замечания на таковой, с указанием допущенных в нем неточностей.

А вот теперь возникает вопрос- чем доказать наличие неточностей в протоколе ? Судья может и не помнить доподлинно все, что говорилось в конкретном судебном процессе, у него загрузка действительно серьезная. Вот тогда возможно приобщение сделанной в ходе судебного процесса аудиозаписи.

Вот, например, образец реального удовлетворенного судом ходатайства о приобщении к материалам гражданского дела аудиозаписи судебного заседания.

5. В-пятых, работа юриста предполагает постоянное самосовершенствование, и прослушав свою же речь, в следующий раз можешь выразить свои мысли уже яснее, что собственно и стараюсь постоянно делать, поскольку в идеале нужно руководствоваться принципом»Говорите не так, чтобы судья мог Вас понять, а так, чтобы он не мог Вас не понять».

Таким образом, цифровая аудиозапись является серьезным подспорьем в деятельности юриста, отказываться от которой лично я в ближайшем обозримом будущем не собираюсь. 

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *