Злоупотребление правом при заявлении ходатайств стороной защиты — советы опытного юриста

Судьи, которые после заявления ходатайства сторонами (например, об исключении доказательств) объявляют о том, что ходатайство будет рассмотрено одновременно с постановлением приговора, нарушаю закон, т.к. лишают заявителей возможности  повторно подать ходатайство в случае отказа в его удовлетворении.

Злоупотребление правом при заявлении ходатайств стороной защиты - советы опытного юриста

Что такое ходатайства в уголовном процессе?

Ходатайство — это официальная просьба, адресованная суду, либо лицу, осуществляющему дознание или предварительное следствие.

Конституционный Суд РФ отметил в своем Определении от 16 декабря 2008 г.

N 1036-О-П, что «согласно статье 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется; каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

К числу средств такой защиты относится и право всех лиц, принимающих участие в уголовном судопроизводстве, заявлять ходатайства о производстве процессуальных действий и принятии процессуальных решений».

Таким образом, ходатайства в уголовном деле могут содержать просьбу:

  • о производстве процессуальных действий (например о проведении того или иного следственного действия, приобщения к делу доказательств и др.);
  • о принятии процессуальных решений (например, об изменении меры пресечения, о прекращении уголовного дела и др.).

Цель таких ходатайств:

  • установление обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела;
  • обеспечение прав и законных интересов лица, заявившего ходатайство, либо представляемых им лица или организации.

Кто может заявлять ходатайства в уголовном процессе?

Круг лиц, которым законом предоставлено право заявлять ходатайства, закреплен в ч. 1 ст. 119 УПК РФ. В соответствии с положением данной статьи дознавателю, следователю или в суд ходатайства могут заявлять:

Как видно, в данном перечне отсутствует такой участник уголовного судопроизводства, как свидетель. Однако, Конституционный Суд РФ в вышеуказанном определении от 16 декабря 2008 г.

№ 1036-О-П, отметил: «То обстоятельство, что свидетель не назван в статье 119 УПК Российской Федерации в числе лиц, имеющих право заявить ходатайство о производстве процессуальных действий или принятии процессуальных решений, не означает, что данный Кодекс такое право исключает.

Изложенные в нем нормативные предписания следует толковать не изолированно, а в системном единстве.

В частности, статью 119 УПК Российской Федерации необходимо рассматривать во взаимосвязи с пунктом 5 части четвертой статьи 56 данного Кодекса, несмотря на то, что он прямо устанавливает право свидетеля заявлять ходатайства, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора или суда».

Государственный обвинитель заявлять ходатайства имеет право лишь в ходе судебного разбирательства.

Как подать ходатайство?

  • Ходатайство в уголовном процессе может быть подано как письменно, так и устно.
  • Заявить ходатайство можно в любой момент производства по уголовному делу.
  • При этом письменное ходатайство приобщается к материалам уголовного дела, а устное должно быть занесено в протокол следственного действия или судебного заседания.

Ходатайства в уголовном процессе могут быть заявлены неоднократно.

В случае отказа в удовлетворении ходатайства заявитель вправе вновь подать ходатайство.

В связи с эти необходимо отметить, что судьи, которые после заявления ходатайства сторонами (например, об исключении доказательств) объявляют о том, что ходатайство будет рассмотрено одновременно с постановлением приговора, нарушаю закон, т.к. лишают заявителей возможности повторно подать ходатайство в случае отказа в его удовлетворении.

Рассмотрение ходатайства на стадии предварительного расследования

Срок рассмотрения ходатайства установлен ст. 121 УПК РФ.

Согласно данной статье ходатайство в уголовном процессе должно быть рассмотрено и разрешено лицами, которым оно адресовано, непосредственно после его заявления.

Однако в случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного расследования, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления.

Рассмотрение ходатайства в суде

  1. В подготовительной части судебного заседания председательствующий должен выяснить у сторон, имеются ли у них ходатайства:
  2. Лицо, которое решило заявить ходатайство, в свою очередь, обязано его обосновать.

  3. Об удовлетворении ходатайства либо о полном или частичном отказе в его удовлетворении дознаватель, следователь, судья выносят постановление, а суд – определение.
  4. По смыслу ст. 256 УПК РФ суд рассматривает в совещательной комнате ходатайства:
  • о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ;
  • о прекращении уголовного дела;
  • об избрании, изменении или отмене меры пресечения в отношении подсудимого;
  • о продлении срока содержания его под стражей,
  • о судебном разбирательстве в отсутствие подсудимого в случае, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ;
  • об отводах
  • о назначении судебной экспертизы
  • Все иные определения или постановления по усмотрению суда выносятся в зале судебного заседания и подлежат занесению в протокол.
  • Постановления или определения доводятся до сведения лиц, заявивших ходатайства, и могут быть обжалованы в порядке, установленном главой 16 УПК РФ.
  • Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании свидетеля или специалиста, которые явились в суд по инициативе сторон.

P.S. Рекомендуем также ознакомиться с образцами ходатайств в уголовном процессе:

Наши разногласия. Право на защиту и интересы правосудия

Злоупотребление правом при заявлении ходатайств стороной защиты - советы опытного юриста

27 сентября 2013 г. Совет ФПА РФ вынес решение, которым разъяснил, что адвокат не вправе принимать поручение на защиту по назначению против воли подсудимого, если в процессе участвует защитник по соглашению. Экспертно-методическая комиссия Совета ФПА, основываясь на данном решении, издала Рекомендации от 9 декабря 2013 г. с критикой Разъяснений Совета АП г. Москвы от 2 марта 2004 г. и 19 апреля 2007 г. по аналогичной проблематике.

В связи с этим у меня на страницах «АГ» состоялась оживленная полемика с председателем ЭМК Геннадием Шаровым1. Сейчас, на мой взгляд, появилась необходимость вновь рассмотреть спорные вопросы защиты по назначению в несколько измененном ракурсе.


Смещенный акцент

Решение Совета ФПА явилось реакцией на наметившуюся в судебной практике тенденцию дополнительно привлекать в процесс вопреки воле подсудимого, обеспеченного защитником по соглашению, защитника по назначению.

Совет посчитал, что отказ подсудимого от назначенного судом защитника-дублера исключает участие последнего в деле, даже если суд такой отказ не удовлетворил.

Обязанность адвоката принять на себя защиту подсудимого по назначению суда Совет связал с единственным основанием – когда участвующий в деле защитник в течение пяти суток не является в судебное заседание.

При этом Совет отметил, что срывы судебных заседаний из-за периодической неявки защитников по соглашению – нередко в целях преднамеренного затягивания судебных процессов – действительно имеют место, и призвал органы региональных адвокатских палат принципиально реагировать на такое поведение мерами строгой дисциплинарной ответственности.

Но злоупотребление правом на защиту, препятствующее суду справедливо и в разумные сроки рассмотреть дело, может выражаться не только в преднамеренных срывах приглашенными защитниками судебных заседаний.

Возможно довольно успешное противодействие рассмотрению дела при постоянной обеспеченности подсудимого выбранными им и безукоризненно соблюдающими процессуальные нормы защитниками – если эти защитники сменяют друг друга в связи с расторжением подсудимым прежних соглашений и заключением новых.

Напоминаю, что расторжение доверителем соглашения на оказание любого вида юридической помощи, не исключая соглашения на защиту, ликвидирует само основание участия адвоката в уголовном судопроизводстве в силу общего правила о последствиях расторжения гражданско-правового договора, установленного п. 2 ст.

453 ГК РФ: «при расторжении договора обязательства сторон прекращаются». А расторгнуть соглашение на защиту подсудимый вправе в любой момент производства по уголовному делу.

Такой вариант злоупотребления правом на защиту со стороны подсудимого в решении Совета ФПА не учитывался, а если буквально следовать запрету участия в процессе защитника-дублера при постоянном нахождении там приглашенного защитника, суду остается лишь смириться с подобного рода «конвейерной защитой», которая может быть ограничена только материальными ресурсами подсудимого.

Живой пример
Именно такая ситуация создалась сейчас в судебном разбирательстве одного уголовного дела в отношении шести подсудимых по обвинению в особо крупном организованном мошенничестве. Оно рассматривается одним из московских районных судов уже свыше двух лет – затяжка процесса вызвана частой сменой адвокатов подсудимым К.

С первым адвокатом соглашение на защиту было расторгнуто спустя пять месяцев после открытия процесса, со вторым – еще через два, четвертый адвокат присоединился к третьему на десятом месяце слушания дела, и с обоими К. расторг соглашение после их совместного восьмимесячного участия в судебном следствии.

Дело объемное, многоэпизодное, при поступлении в суд состояло более чем из 200 томов, по ходу судебного разбирательства обрастало новыми – посему каждому вновь вступающему в процесс адвокату суд предоставлял значительное (1 – 1,5 месяца) время для ознакомления с делом и на этот срок откладывал судебное заседание; последний, пятый, адвокат ходатайствовал, что сможет ознакомиться с делом не меньше, чем за четыре месяца.

Существенно, что ни одного дня К. не был лишен помощи приглашенного адвоката: вместо выбываемого в связи с расторжением соглашения в судебное заседание тут же являлся новый. Столкнувшись с удалением из процесса сразу двух адвокатов, суд, несмотря на появление «очередника», привлек в дело через адвокатское образование адвоката по назначению Д. К.

заявил ему отвод ввиду того, что имеет защитника по соглашению, а назначенному судом защитнику не доверяет. Суд отклонил отвод мотивированным постановлением, указав, что необходимость назначения защитника обусловлена линией поведения в суде подсудимого К.

, направленной на затягивание судебного процесса немотивированной заменой защитников по соглашению, что нарушает права потерпевших на разумные сроки рассмотрения дела, а довод о недоверии к назначенному защитнику несостоятелен, поскольку тот только приступил к использованию своих обязанностей. Несмотря на отклонение отвода, адвокат Д.

Читайте также:  Как доказать свою невиновность при отсутствии свидетелей? - советы опытного юриста

покинул зал суда, заявив, что, поскольку подсудимый К. имеет защитника по соглашению, участие в деле защитника-дублера, которому высказано недоверие, исключается.

Дисциплинарное производство, открытое в отношении Д. по обращению судьи, было прекращено в силу правовой неопределенности: квалифкомиссия и Совет АП г. Москвы констатировали отсутствие четких разъяснений, как вести себя адвокату в данной сложной этической ситуации.

Преодолеть эту неопределенность может помочь обращение к практике Европейского суда по правам человека.


Европейский суд по правам человека

ЕСПЧ в ряде своих дел разрешал коллизию между правом обвиняемого на помощь профессионального защитника по своему выбору и интересами правосудия справедливо рассмотреть дело в состязательном процессе с соблюдением принципа равенства сторон.

Злоупотребление правом на защиту ЕСПЧ усматривал в:
– очевидном затягивании адвокатом процесса («Кройссант против Германии» (Croissant v. Germany));
– в частой замене подсудимым адвокатов («Фреро против Франции» (Frerot v. France));
– попытках ввести в дело дополнительных адвокатов в завершающей стадии процесса («Климентьев против России»);

– грубом нарушении защитником порядка судебного заседания, неэтичном поведении («Ритченко против России»).

ЕСПЧ признает право национальных судов в целях пресечения таких злоупотреблений действовать весьма жестко: назначать адвокатов против воли обвиняемого, регулировать допуск адвокатов в дело.

Например, в деле Климентьева нижегородский суд отказал подсудимому в ходатайстве о допуске в процесс дополнительного адвоката перед прениями сторон, и ЕСПЧ не усмотрел в этом нарушения права на защиту.

Широкими правами, согласно постановлениям ЕСПЧ, обладают национальные суды в решении вопроса о том, способен ли обвиняемый, отказывающийся от помощи адвоката, защищать себя самостоятельно, поскольку эффективная профессиональная защита является важной составляющей интересов правосудия.

Пленум Верховного Суда РФ
В недавнем постановлении Пленума от 30 июля 2015 г.

№ 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», дано разъяснение, созвучное позициям ЕСПЧ: «Суд может не признать право обвиняемого на защиту нарушенным в тех случаях, когда отказ в удовлетворении ходатайства либо иное ограничение в реализации отдельных правомочий обвиняемого или его защитника обусловлены явно недобросовестным использованием ими этих правомочий в ущерб интересам других участников процесса, поскольку в силу требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц».

Такое разъяснение воспринято адвокатским сообществом с большой и понятной настороженностью – опасения, что наш уголовный суд со своим традиционным обвинительным настроем будет использовать его для усиления давления на мужественную принципиальную защиту, отнюдь не беспочвенны. Но нельзя не признать, что дела, подобные описанному выше, злоупотребление правом на защиту, несомненно, образуют.

Сухой остаток
Злоупотребление правом в судебном разбирательстве возможно как со стороны защиты, так и суда. Полностью изжить конфликты в вопросе обеспеченности подсудимого профессиональной защитой вряд ли удастся, но минимизировать их разумным применением как норм УПК, так и разъяснений вышестоящих судебных инстанций и органов адвокатского самоуправления вполне по силам.

Представляется, что Разъяснение Совета ФПА о недопустимости участия в деле назначенного адвоката против воли обвиняемого, если его защищает адвокат по соглашению, безусловно, распространяются на те случаи, когда дублер привлечен судом с самого начала процесса.

Такие действия суда оскорбительны для адвокатуры, ибо исходят из тотального недоверия к адвокатам, приглашенным самим обвиняемым или с его согласия. Поэтому при отклонении судом отвода, заявленного подсудимым назначенному защитнику, тот должен покинуть судебное заседание.

В тех же случаях, когда назначение защитника мотивировано затягиванием процесса подсудимым и адвокатами по соглашению, адвокат обязан принять поручение суда на защиту и осуществлять ее, несмотря на заявленный ему и отклоненный судом отвод.

В связи с этим хочу вновь выразить решительное несогласие с позицией, занятой ЭМК в Рекомендации от 9 декабря 2013 г.

, которая абсолютизирует волю обвиняемого, как ничем не ограниченное основание участия адвоката-защитника в процессе: «Обязанности защитника возникают у адвоката лишь тогда, когда в этом качестве его признает подзащитный.

В противном случае у адвоката нет законного права защищать обвиняемого (подозреваемого) и, следовательно, нет обязанностей защитника, от которых он был бы не вправе отказаться». Такая позиция не соответствует закону, она попросту ликвидирует институт обязательной защиты и дезориентирует адвокатов.

А лучшее средство оздоровления отношений защиты и суда в уголовном процессе – налаживание конструктивного диалога между судейским и адвокатским сообществами.

Суду нужно помнить, что он обязан действовать не на осуд, а на рассуд, а коллегам не забывать норму профессиональной этики: закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя и никакие его просьбы или требования, направленные к несоблюдению закона, не могут быть исполнены адвокатом.

Генри РЕЗНИК,
вице-президент ФПА РФ

Иск о злоупотреблении правом образец. злоупотребление правом судебная практика. формы под микроскопо

Злоупотребление правом при заявлении ходатайств стороной защиты - советы опытного юриста

На правах рекламы

Информация о компании КСК ГРУПП

КСК групп ведет свою историю с 1994 года. С момента основания и по сегодняшний день компания входит в число лидеров рынка консультационных услуг в области аудита, налогов, права, оценки и управленческого консультирования. За 20 лет работы реализовано более 2000 проектов для крупнейших российских компаний.

КСК групп предлагает комплексное и практическое решение наиболее актуальных задач, стоящих перед финансовыми и генеральными директорами компаний и собственниками бизнеса. Индивидуальный подход, глубокое понимание потребностей и целей клиентов в сочетании с практическими знаниями позволяют решать эти задачи максимально эффективно.

Коллектив КСК групп – это команда из более чем 350 специалистов, имеющих уникальный опыт реализации проектов как для средних, так и для крупнейших российских корпораций.

В настоящее время КСК групп предлагает полный спектр услуг и решений для бизнеса:

  • аудит по российским и международным стандартам;
  • налоговый и юридический консалтинг;
  • аутсорсинг и автоматизация бизнес-процессов;
  • решения по привлечению финансирования;
  • маркетинговые решения и разработка бизнес-стратегии;
  • управленческий и кадровый консалтинг;
  • оценка и экспертиза;
  • сопровождение сделок с капиталом;
  • Due-diligence.

Защита трудовых прав граждан в настоящее время – одна из важных задач разного уровня государственных органов. В ТК РФ закреплены обязанности юридических лиц по соблюдению трудовых прав своих сотрудников. Вместе с тем, как показывает судебная практика, работники сами являются активными нарушителями трудового законодательства.

В настоящее время в правоприменительной практике широко используется общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом по искам о восстановлении на работе, в том числе и со стороны работников (п. 27 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 г.

№ 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

При установлении факта злоупотребления правом суд может отказать в удовлетворении иска о восстановлении на работе, поскольку в данном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия недобросовестных действий работника.

В КСК групп обратились собственник и генеральный директор торговой компании – официального дилера строительных материалов крупной немецкой компании. Поводом для обращения стал иск, инициированный бывшим генеральным директором. Суть спора заключалась в следующем.

Бывший генеральный директор, не согласившись со своим увольнением, подал иск в суд с требованием о восстановлении на работе, выплате денежной компенсации за вынужденный прогул и взыскании компенсации за нанесенный моральный вред. Сумма иска достигала 4 млн руб.

Требования были мотивированы тем, что он в день своего увольнения (17 апреля 2014 года) находился в ежегодном оплачиваемом отпуске.

В качестве доказательства незаконного увольнения в суде был представлен приказ о предоставлении очередного отпуска от 16 апреля 2014 года.

Ознакомившись с материалами дела и проанализировав все документы, а также судебную практику, юристы КСК групп приняли решение доказать факт злоупотребления правом, для чего была четко сформирована позиция клиента и привлечен свидетель.

С учетом представленных доказательств, судом было установлено, что исковые требования бывшего генерального директора (далее – истец) не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Образец заявления о злоупотреблении правом

  • В Люберецкий городской суд
  • Московской области
  • Истец: Иванов Иван Иванович;
  • место жительства:
  • Московская область, г. Котельники
  • Ответчик: Общество с ограниченной ответственностью
  • «Строитель»;
  • место нахождения: Московская обл.,
  • г. Котельники
  •  З А Я В Л Е Н И Е
  • о злоупотреблении правом
  • обществом с ограниченной ответственностью «Строитель»
  • при установлении, осуществлении и защите гражданских прав по договору
  • уступки прав и перевода долга
  • В соотвествии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» прошу суд признать злоупотреблением правом и недобросовестным поведение ООО «Строитель» (далее — ответчик) при установлении, осуществлении и защите им гражданских прав по договору уступки прав и перевода долга (далее — договор), а именно при обстоятельствах:
  • а) установления договорной ответственности;
  • б) осуществления прав по договорной ответственности;
  • в) защиты гражданских прав по договору.
  • Обстоятельства установления договорной ответственности

Все договорные условия, включая условия об ответственности по договору, разрабатывались ответчиком. Я был лишен возможности обсуждать эти условия, изменять или дополнять их, возражать против включения этих условий в договор. При определении договорных условий об ответственности ответчик действовал в отношении меня по принципу: «заключаем договор на моих условиях либо не заключаем вовсе».

Пользуясь положением экономически сильной стороны, ответчик полностью исключил свою ответственность по договору и установил в договоре в свою пользу несправедливые льготы и преимущества.

Читайте также:  Особенности правовой охраны секрета производства (гл. 75 ГК) - советы опытного юриста

Так, за просрочку оплаты цены договора я обязан уплатить ответчику несоразмерно высокую пеню в размере 0,5% в день, что составляет 180 процентов годовых (пункт 4.3. договора).

Правом на одностороннее расторжение договора ответчик наделил только себя (пункт 8.3 договора).

При расторжения договора по любым основаниям, включая расторжение по соглашению сторон, только ответчик получал право удержания с другой стороны штрафа в размере 10 процентов от цены договора, что составляет 691 340,00 руб. (пункт 8.4 договора).

В случае, если площадь квартиры после сдачи дома в эксплуатацию будет больше установленной в договоре, на меня возложена обязанность уплатить ответчику положительную разницу. Между тем предоставление мне квартиры меньшей площади каких-либо обязательств на ответчика не возлагает (пункты 3.1.1., 3.1.2. договора).

Я был вынужден заключить договор на условиях ответчика, поскольку нуждаюсь в улучшении жилищных условий, а других организаций, у которых я мог приобрести жилье, на момент заключения договора не было.

Считаю, что установление в договоре повышенной, несоразмерно высокой ответственности в отношении меня при полном отсутствии ответственности ответчика за нарушение обязательства является ни чем иным как злоупотребление правом с намерением ответчика причинить мне вред (п.1 ст.10 ГК РФ).

Обстоятельства осуществления прав по договорной ответственности

На протяжении всего срока оплаты мной цены договора работники ответчика уверяли меня, что пеня за просрочку мне начисляться не будет, чем, на мой взгляд, сознательно ввели меня в заблуждение. При отсутствии заблуждения я бы взял в банке кредит, проценты за который не привысили бы 15% процентов годовых (вместо 180 процентов годовых по договору), и долг по договору погасил бы вовремя.

Вышеназванный довод подтверждается тем фактом, что установив в договоре мою ответственность за просрочку оплаты в виде несоразмерно высокой пени, ответчик в период просрочки платежей (более 500 дней!) не предъявил мне ни одной претензии о необходимости погашения долга, т. е. действовал по принципу «чем длительнее просрочка должника, тем выгоднее для кредитора».

Обладая правом на одностороннее расторжение договора в случае просрочки мной исполнения обязательства на срок более 10 дней (п.8.

3 договора), ответчик в течение более чем 500 дней (срок просрочки платежей) этим правом не воспользовался.

Между тем судьба обязательства (досрочное расторжение договора) могла быть решена ответчиком уже в период просрочки мной второго платежа.В этом случае вопрос о взыскании с меня несоразмерно выской пени в настоящее время бы не стоял.

Требование об уплате пени заявлено ответчиком только после уплаты мной цены договора в полном объеме, т. е. после того, как он лишился права начислять мне неустойку.

После полного погашения мной долга по договору ответчик в нарушение ст. 310 ГК РФ сообщил мне о расторжении договора в одностороннем порядке, получив не только право на взыскание с меня штрафа в размере 691 340,00 руб.

на основании пункта 8.4 договора, но и имущественную выгоду в виде разницы в стоимости квартиры на момент заключения и на момент расторжения договора. По моим подсчетам эта разница составляет не менее одного миллиона рублей.

В силу пункта 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Вышеназванные действия ответчика добросовестными назвать нельзя, поскольку они противоречат закону, компенсационному характеру неустойки и направлены на обогащение и получение необоснованной прибыли за счет меня, т. е. трактуются законом как злоупотребление правом.

Обстоятельства защиты гражданских прав

В ответ на мое исковое заявление о признании односторонней сделки по расторжению договора недействительной ответчик предъявил в суд встречный иск о взыскании с меня пени в размере 1 170 249,59 руб. и штрафа в размере 691 340,00 руб.

Согласно пункту 8.4. договора право ответчика на взыскание штрафа возникает у него при условии расторжения договора — обстоятельства, в отношении которого неизвестно, наступит оно или нет.

Законом (п. 3 ст. 157 ГК) условие признается ненаступившим, если его наступлению недобросовестно содействовала сторона, которой наступление условия выгодно.

Расторжение договора было выгодно только ответчику, поскольку он в этом случае получал право требовать с меня уплаты штрафа. Мне такое право в отношении ответчика договором не предоставлено. Наступлению условия ответчик незаконно и недобросовестно содействовал, т.к.

произвел расторжение договора после принятия по нему от меня исполнения и в нарушение требований закона — статьи 310 ГК РФ, которая запрещает ответчику расторгать договор в одностороннем порядке как стороне договора, осуществляющей предпринимательскую деятельность.

Таким образом, в силу п. 3 ст. 157 ГК договорное условие для всыкания с меня штрафа является ненаступившим, а требование ответчика о взыскании с меня штрафа, заявленное в суд — недобросовестным и незаконным.

Считаю, что требование ответчика (истца по встречному иску) о взыскании с меня пени в размере 1 170 249,59 руб.

также должно квалифицироваться как недобросовестное поведение, поскольку право на предъявление такого требования приобретено ответчиком с противоправной целью, в обход Федеральных законов «»Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»» (далее — закон об участии в долевом строительстве), «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее — закон об инвестициях).

Из представленных нами в суд выписок из ЕГРЮЛ и письма о расторжении договора, подписанного Тайковым М.А., следует, что ООО «Строитель — 1» и ООО «Строитель» имеют единого учредителя и единое руководство, располагаются по одному адресу.

Так, в ООО «Строитель — 1» единственным учредителем (участником) является Обухов Г.А., генеральным директором — Тайков М.А. В ООО «Строитель» Тайков М.А. занимает должность заместителя генерального директора, Обухов Г.А. — должность генерального директора, он же и в этом обществе является единственным учредителем (участником).

Таким образом, названные юридические и физические лица образуют группу лиц, имеющих возможность совершать согласованные действия, результат которых соответствует интересу каждого из них. Антимонопольное законодательство предписывает относится к таким лицам как к единому хозяйствующему субъекту (см., нап-р, ст. 9 ФЗ «О защите конкуренции»).

Законом об участии в долевом строительстве ограничено право застройщика на свободное установление пени участнику долевого строительства. В силу п. 6 ст. 5 закона пеня не может превышать 1/300 ставки рефинансирования, или 0,03% в день (8,2% (ставка рефинансирования):300).

  1. Таким образом, застройщик (ООО «Строитель — 1»), в случае заключения со мой договора долевого участия в строительстве, не имел бы возможности устанавливать мне, как участнику долевого строительства и потребителю, пеню в размере 0,5% в день в связи с явным противоречием такого договорного условия закону.
  2. Между тем закон о долевом участии в строительстве в части установления неустойки не распространяется на правоотношения, возникающие между сторонами при заключении ими договора уступки прав по договору долевого строительства.
  3. Считаю, что этим обстоятельством («лазейкой» в законодательстве) названная группа юридических и физических лиц недобросовестно воспользовалась.
  4. В обход пункта 6 статьи 5 закона о долевом участии в строительстве без какой-либо правомерной экономической целесообразности, ООО «Строитель» (участник долевого строительства) и ООО «Строитель — 1» (застройщик), действуя в одной группе лиц, заключили между собой договор участия в строительстве, по которому ООО «Строитель» приобрело право требования от ООО «Строитель — 1» (а фактически — от себя самого) передачи ему в собственность 63 квартир, включая квартиру, которая является предметом договора уступки прав.

Через несколько месяцев ООО «Строитель» произвел отчуждение своего права на квартиру мне по договору уступки прав, установив в нем для меня пеню в 16,67! раза превышающую пеню, установленную законом о долевом участии в строительстве (0,5:0,03), десятипроцентный штраф за расторжение договора, возможность расторгать договор в одностороннем внесудебном порядке, производить взыскание из уплаченных мной денег пени и штрафа без моего согласия, иные не предусмотренные законом о долевом участии в строительстве льготы и преимущества.

Пунктом 3 статьи 1 закона об участии в долевом строительстве запрещается юридическим лицам, деятельность которых связана с инвестиционной деятельностью по строительству, передавать гражданам права на жилые помещения в строящихся многоквартирных домах путем заключения договоров уступки прав.

Действия юридических лиц, совершенные в нарушение названной правовой нормы признаются незаконными, а значит, исключащими право юридического лица требовать с другой стороны договора уступки прав — гражданина уплату пени.

За совершение таких действий юридические лица несут административную ответственность в виде штрафа в размере до 1 млн. рублей (п.2.2. ст.1 закона о долевом строительстве, п.1 ст. 14.28.

КоАП РФ), а гражданин, являющийся строной договора уступки, напротив, получает право потребовать от юридического лица немедленного возврата денежных средств, уплаты процентов за пользование ими в двойном размере и возмещения убытков (п.3 ст. 3 закона о долевом строительстве).

Между тем и эти правовые запреты ответчик с «легкостью» обошел.

Уступив мне имущественное право на квартиру по цене ниже ее покупки у застройщика, ответчик исключил применение к заключенному договору уступки прав пункта 3 статьи 1 закона о долевом строительстве и статьи 1 закона об инвестициях, которая в качестве необходимого элемента инвестиционной деятельности называет получение прибыли. Ответчик же по заключенному со мной договору уступки прав получил убыток в размере 868 712, 46 рублей, что подтверждается следующими документами и расчетами.

Читайте также:  Что такое 223-ФЗ и когда он применяется - советы опытного юриста

Так, из договора о долевом строительстве (приложение №1), заключенного между ООО «Строитель-1» (застройщик) и ООО «Строитель» (участник долевого строительства), следует, что участник долевого строительства принял на себя обязательство в течение 5 рабочих дней уплатить застройщику 359 783 900 рублей (п.2.1.

договора), а застройщик — передать участнику долевого строительства в собственность 63 квартиры, в том числе и квартиру, которая является предметом моего договора с ответчиком, общей жилой площадью 4859 кв.м. (п.1.2 договора) Таким образом, средняя стоимость 1 кв.

метра жилой площади при покупке составила для ответчика 74044,84 рублей (359783900:4859).

Согласно договору уступки права требования (приложение № 5 к исковому заявлению) приобретенное у застройщика имущественное право на квартиру площадью 105,1 кв. м. ответчик продал мне за 6 913 400 рублей (пункты 1.2. , 2.5 договора), или по цене 65779,26 руб. за 1 кв.м. (6913400,0 :105,1), что на 8265,58 руб. ниже цены покупки 1 кв.м жилой площади у застройщика.

Таким образом действия ответчика в обход закона, кроме правовых преимуществ, направленных на причиненение мне вреда, повлекли заведомое для него причиненение ему убытка в размере 868 712, 46 руб. (8265,58 Х105,1), о котором ему было известно уже при подписании договора со мной.

Поэтому на вопрос суда, адресованный представителю ответчика в прошлом судебном заседании, о причинах бездействия ответчика по взысканию пени и долга в течение более чем 500 дней я, в отличие от представителя ответчика, могу ответить более определенно: потому что пеня в повышенном размере нужна была ответчику прежде всего для погашения убытка в размере 868712,46 руб., который он сам себе и создал, а чем длительнее просрока, тем выше размер пени и тем выгоднее для ответчика. Только обстоятельством заинтересованности ответчика в просрочке исполнения мной обязательства я могу объяснить и доводы, приведенные выше: слишком высокий размер пени; введение меня в заблуждение относительно сроков уплаты цены договора; заявление требования об уплате пени только после утраты права на ее начисление; растожение договора после принятия по нему исполненения; возможность после расторжения договора перепродать квартиру по более высокой цене; внесудебное всыскание пени и штрафа по договору из уплаченных мной денег (что запрещается законом о долевом строительстве — п. 7, ст. 9).

На предполагаемый попрос представителя ответчика: «Каким образом мы компенсировали бы убыток, в случае надлежащего исполнения должником своего обязательства по оплате цены договора?» отвечу: с помощью введенного в договор ответчиком п.3.1.2.

, который освобождает ответчика от каких — либо материальных обязательств, если застройщик предоставит мне квартиру меньшей площади.

Поскольку уменьшение площади договором не ограничено, а строительство квартиры производит юридическое лицо, подконтрольное ответчику, то и уменьшить площадь в стоимостном эквиваленте до размера созданного убытка и выше трудности для группы названных юридических лиц не составит.

Поскольку в причинении ответчику убытка в размере 868712,46 руб моей вины нет, считаю также, что заявленная ответчиком (истцом по встречному иску) пеня в размере 1 170 249,59 руб. несоразмерна последствиям нарушения мной обязательства и по этому основанию может быть снижена судом (ходатайство прилагается).

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно ст. 10 ГК РФ действия в обход закона с противоправной целью, намерением причить вред другому лицу признаются злоупотреблением правом и не допускаются (п.1).

В случае несоблюдения этого требования с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п.2.)

На основании изложенного,

прошу суд:

1. Поведение ООО «Строитель» при установлении, осуществлении и защите гражданских прав по договору уступки прав и перевода долга признать злоупотреблением правом и недобросовестным.

2. Встречный иск ответчика о взыскании с меня пени в размере 1 170 249,59 руб. и штрафа в размере 691 340,00 руб. оставить без удовлетворения.

Приложение:

1. Копия договора о долевом строительстве.

2. Ходатайство о снижении размера пени.

09 ноября 2015 г.

Иванов Иван Иванович

20.11.2018

Злоупотребление процессуальным правом в суде

Полное описание

Проблема злоупотребления правом имеет давнюю историю. В римском праве проблема злоупотребления правом обсуждалась при решении конкретных жизненных ситуационных споров, но сам термин в законодательстве европейских стран стал упоминаться лишь в начале XVIII века, а в российском законодательстве начиная с Гражданского кодекса РСФСР 1922г. В настоящее время вопрос о применении правовых норм о злоупотреблении правом в юридической литературе является достаточно актуальным и неоднозначным. Одним из основополагающих принципов российского гражданского права является принцип добросовестности (ст.ст. 1, 10 ГК РФ). Дальнейшее развитие этот принцип находит в недозволенности злоупотребления правом. Суть данного запрета в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно распоряжаться своими правами, но при этом не должен умышленно нарушать права и интересы других лиц. Действия, причиняющие неблагоприятные последствия для других лиц, и являются злоупотреблением правом.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ злоупотребление правом определяется как осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Квалифицирующие признаки злоупотребления правом в законе отдельно не выделены. Однако, исходя из анализа судебной практики, в литературе выделяются общие признаки злоупотребления:

  1. Наличие у злоупотребившего лица соответствующего субъективного права;
  2. Данное право должно быть у лица как до совершения действий, выступающих в качестве злоупотребления, так и в процессе их осуществления;
  3. Недобросовестность осуществления субъективного права. Данное понятие носит оценочный характер и не имеет законодательного закрепления;
  4. Лицо выходит за пределы осуществления субъективного права. Данными пределами являются границы дозволенного поведения субъекта, выходя за которые лицо нарушает законные интересы другого субъекта права;
  5. Цель поведения злоупотребившего лица не соответствует назначению права;
  6. Действия лица направлены на извлечение для себя определенных преимуществ в ущерб другим лицам и правосудию в целом;
  7. Наступление неблагоприятных последствий для других субъектов вследствие злоупотребления правом либо угроза их наступления;
  8. Наличие причинно-следственной связи между поведением лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

Данные признаки свидетельствуют о злоупотреблении лицом своим правом, но для подобной оценки не обязательно наличие всех выше указанных признаков в совокупности.

В научной литературе предлагается большое количество классификаций форм злоупотребления по различным основаниям. Однако, на основе анализа ч. 1 ст. 10 ГК РФ можно выделить такие формы злоупотребления правом:

  1. действия управомоченного субъекта исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Данная форма характеризуется наличием противоправной цели поведения, виной злоупотребившего лица, намерением причинить вред, который является результатом действий субъекта;
  2. обход закона с противоправной целью, но определения данного понятия в законе не содержится;
  3. злоупотребление правом в конкурентных отношениях, которое выражается в использовании гражданских прав в целях ограничения конкуренции, злоупотреблении доминирующим положением на рынке и недобросовестная конкуренция. На данные отношения распространяет действие ФЗ от 26.07.2006г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»;
  4. иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Данный перечень не является исчерпывающим, т.к. не представляется возможным закрепить все действия, выступающие в качестве злоупотребления. Кроме этого, в судебной практике появляются новые примеры рассматриваемого явления.

В случае злоупотребления правом в законе для лица предусмотрены неблагоприятные последствия. Они закреплены в ст. 10 ГК РФ, а именно:

  1. отказ лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично;
  2. обязанность лица, злоупотребившего правом, возместить причиненный ущерб;
  3. иные меры, предусмотренные законом.

Рассмотрим каждое из последствий подробнее. 

Отказ в защите права означает невозможность осуществления управомоченным лицом принадлежащего ему права в судебном порядке. Но данное ограничение не тождественно отказу в иске. При этом суд в мотивировочной части соответствующего решения должен указать основания квалификации действий истца как злоупотребление правом. Отказ в защите права может проявляться в:

  • лишении субъективного права в целом;
  • лишении правомочий на результат, достигнутый недозволенным осуществлением права;
  • отказе в конкретном способе защиты и др.

Стоит указать, что отказ в защите права направлен, прежде всего, против лица, злоупотребившего своими гражданскими правами. 

Возмещение причиненных убытков и иные меры ответственности служат для обеспечения интересов потерпевшего от злоупотребления лица. В указанной норме проявляется основная компенсационная функция гражданского права. Отказ в защите права применим как в отношении ответчика, так и истца, что подтверждается судебной практикой.

Среди иных мер, предусмотренных законом, можно назвать: 

  • признание сделки недействительной, например, по ст. 168 ГК РФ;
  • восстановление положения лица, существовавшего до нарушения права и др.

Отсутствие законодательно закрепленных критериев злоупотребления правом и потому широкая сфера усмотрения суда влечет проблемы по его доказыванию. Далее рассмотрим отдельные примеры из судебной практики по каждой форме злоупотребления правом.

Так, при выявлении действий, совершаемых исключительно с целью причинения вреда, необходимо акцентировать внимание на цель действий, наличия умысла в поведении лица.

Например, требования истца об обязании ответчика расторгнуть договоры с арендаторами, ведущими коммерческую деятельность, аналогичную коммерческой деятельности истца, и не заключать указанные договоры в дальнейшем в течение срока действия договоров с истцом свидетельствуют о злоупотреблении правом (Постановление ФАС Московского округа от 10.02.2010 № КГ-А40/15571-09 по делу № А40-26049/09-85-196).

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *