ВС разрешил конкурсному управляющему трижды привлечь аудиторов — советы опытного юриста

ВС разрешил конкурсному управляющему трижды привлечь аудиторов - советы опытного юриста Коробкова Катерина Автор статьи Юрист сайта Правовед.RU

Развитие института банкротства в последнее время привело к увеличению количества арбитражных управляющих. Арбитражный управляющий в процедуре — это и руководитель, и контролер за деятельностью Должника и специализированный субъект, к которому предъявляются многочисленные, а порой, завышенные требования.

Нередко складывается впечатление, что деятельность арбитражного управляющего крайне прибыльна, однако, анализируя законно установленные основания для получения вознаграждения, а также количество механизмов для «изъятия» денежных средств у арбитражных управляющих, деятельность последних вырисовывается уже не столь радужно.

В соответствии с частью 1 ст. 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение, а кроме того на возмещение расходов, которые понесены управляющим при осуществлении полномочий в рамках дела о банкротстве.

Для арбитражного управляющего при банкротстве юридического лица вознаграждение в виде фиксированной части составляет 30 тысяч рублей в месяц (за исключением ряда процедур), для финансового управляющего при банкротстве должника физического лица — 25 000 руб. единовременно за проведение процедуры.

Не очень привлекательно в финансовом плане. Сравним данные цифры с официальными данными по среднемесячной номинальной начисленной заработной плата в расчете на одного работника по региону Новосибирская область.

Растениеводство и животноводство, охота и предоставление соответствующих услуг в этих областях (ОКВЭД 1) 18775,8
Добыча сырой нефти и природного газа (ОКВЭД 6) 57945,2
Добыча металлических руд (ОКВЭД 7) 39952,5
Добыча прочих полезных ископаемых (ОКВЭД 8) 33478,8
Предоставление услуг в области добычи полезных ископаемых (ОКВЭД 9) 60577,4
Производство пищевых продуктов (ОКВЭД 10) 27207,1
Производство напитков (ОКВЭД 11) 43978,5
Производство табачных изделий (ОКВЭД 12) 81317,7
Производство резиновых и пластмассовых изделий (ОКВЭД 22) 24340,0
Производство прочей неметаллической минеральной продукции (ОКВЭД 23) 28288,3
Производство металлургическое (ОКВЭД 24) 45949,6
Производство готовых металлических изделий, кроме машин и оборудования (ОКВЭД 25) 28250,2
Производство компьютеров, электронных и оптических изделий (ОКВЭД 26) 41804,2
Обеспечение электрической энергией, газом и паром; кондиционирование воздуха (ОКВЭД 35) 35464,1
Забор, очистка и распределение воды (ОКВЭД 36) 24589,8
Сбор и обработка сточных вод (ОКВЭД 37) 17199,1
Сбор, обработка и утилизация отходов; обработка вторичного сырья (ОКВЭД 38) 25193,8
Строительство зданий (ОКВЭД 41) 26053,5
Деятельность библиотек, архивов, музеев и прочих объектов культуры (ОКВЭД 91) 25659,1
Деятельность в области спорта, отдыха и развлечений (ОКВЭД 93) 37419,

В центральных регионах показатели средней заработной платы по отраслям еще выше.

Указанное свидетельствует, что само по себе фиксированное вознаграждение не представляется заманчивым с точки зрения экономического стимулирования управляющих. Безусловно, что экономическим стимулом для арбитражных управляющих должны являться проценты.

Проценты выплачиваются управляющему в 2 случаях: в случае погашения реестра (в зависимости от размера погашенных требований) и погашение реестра за счет средств, полученных от привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

Размер процентов, причитающихся управляющему зависит от категории должника (юридическое лицо или физическое лицо), а также от процедуры, за которую будет начисляться вознаграждение.

Сумма процентов, причитающаяся управляющему при погашении требований кредиторов составляет — 3-7 % при удовлетворении требований кредиторов в рамках конкурсного производства для юридических лиц; семь процентов для финансового управляющего в случае исполнения гражданином плана реструктуризации; семь процентов в случае введения процедуры реализации имущества гражданина.

Нельзя сказать, что это доходный механизм с учетом данных о погашении требований кредиторов в рамках процедуры банкротства. Так, по сведениям за 4 квартал 2018 года размер погашенных требований составил 4 % от реестровых требований.

Можно, конечно, указать на то, что арбитражные управляющие плохо работают, однако, возможно, разгадка не в самых действенных механизмах Закона о банкротстве, которые усложняют работу управляющего. Очевидно, говорить о том, что процентная часть вознаграждения управляющего составляет какой-то значительный экономический пласт – нельзя.

Дополнительным бонусом является стимулирующее вознаграждение по результатам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При определении размера такого стимулирующего вознаграждения необходимо помнить о следующем:

  1. При исчислении дополнительного вознаграждения требования кредиторов, удовлетворенные за счет денежных средств, поступивших от привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, исключаются.
  2. Размер стимулирующего вознаграждения составляет 30 процентов от суммы, поступившей в конкурсную массу суммы.
  3. Размер стимулирующего вознаграждения устанавливается в соответствии с Определением Арбитражного суда.
  4. Право на стимулирующее вознаграждение не безусловно

На фоне остального стимулирования размер данного вознаграждения выглядит достаточно заманчиво, если бы не одно большое НО. Субсидиарка должна поступить в конкурсную массу физическими денежными средствами, а это означает, что управляющий должен поработать за юриста, ищейку, коллектора – это как минимум.

Один раз отмерь, семь раз отрежь

Поскольку бытует мнение о солидных заработках арбитражных управляющих, законодатель и правоприменитель всеми силами изыскивает механизмы для недопущения излишнего обогащения арбитражных управляющих.

Инструментов для этого предостаточно. Многие из них – более действенны на фоне стимулирующих выплат.

Фиксированное вознаграждение Проценты Проценты за субсидиарную ответственность
Снижение правовая природа вознаграждения АУ носит частноправовой характер, встречный характер (пункт 1 статьи 328 ГК РФ). Ненадлежащее исполнение обязанностей со стороны управляющего — основание для пересмотра размера его вознаграждения.Критериями для снижения размера управляющего является: характер совершаемых действий, участие в оспаривании сделок должника, активность управляющего.К указанному требованию применяется общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ). Основания снижения процентов различны:- при установлении реальной стоимости активов.- затягивание процедуры со стороны управляющего при отсутствии на то должных причин и обоснований. Поскольку необоснованное затягивание приводит к увеличению размера текущих расходов. Размер стимулирующего вознаграждения может быть снижен, если будет установлено, что положительный результат в виде пополнения конкурсной массы является следствие не только (и не столько) активных действий управляющего, но и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве.
Лишение Ненадлежащее исполнение обязательств в рамках процедуры;неосуществление полномочий В случае приостановления производства по делу о банкротстве – проценты не выплачиваются; В выплате стимулирующего вознаграждения может быть отказано, если арбитражный управляющий, привлеченные им специалисты не предпринимали меры, направленные на поиск контролирующих должника лиц и выявление их активов.Пассивная позиция управляющего – также основание для лишения стимулирующей выплаты.
Увеличение — за счет средств кредиторов, принявших решение о необходимости увеличения вознаграждения управляющего;- увеличение за счет средств должника при наличии определения арбитражного суда Для увеличения суду необходимо установить наличие следующих оснований: — наличие решения собрания кредиторов, либо мотивированного ходатайства участвующих в деле лиц; — наличие у должника достаточного количества средств; — подтверждение сложности и объемности проведенной управляющим работы.

Таким образом, исходя из практики правоприменения даже фиксированное вознаграждение арбитражного управляющего не является для него гарантированным.

Учитывая, что вознаграждение управляющего носит встречный характер относительно обязанностей, которые он исполняет в соответствии с законом о банкротстве, следовательно, ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей – является основанием для снижения размера вознаграждения (либо лишения такого вознаграждения в полном объеме) (п.1 ст.20.4, п.4 ст.20.6 Закона о банкротстве).

Стоит отметить также, что при начислении фиксированной суммы вознаграждения в период расчета не включается период с даты подачи конкурсным управляющим ходатайства о завершении конкурсного производства до даты внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации, так как по общему правилу в этот период конкурсный управляющий не совершается каких-то действий в рамках процедуры.

Вместе с тем, в случае, если в указанный период арбитражный управляющий выполнял какие-то функции, объективно необходимые в данной процедуре, ВС РФ указал на право арбитражного управляющего требовать уплаты вознаграждения за такой период.

В частности, в данном деле конкурсный управляющий участвовал в судебных заседаниях по вопросам обжалования определения о завершении конкурсного производства, то вознаграждение взыскивается в его пользу по правилам статей 110-112 АПК РФ с лиц, проигравших соответствующие судебные споры.

Суд сделал следующий вывод о наличии у арбитражных управляющих права требовать уплаты вознаграждения: при доказанности участия конкурсного управляющего в судебных заседаниях, что подразумевает хотя бы минимальные трудозатраты, поскольку в такой ситуации лишение его вознаграждения в полном объеме противоречило бы как требованиям Закона о банкротстве, так и конституционным гарантиям на вознаграждение за труд.

Вместе с тем вышестоящий суд строго следит за недопущением малейшего стимулирования упарвляющих не по правилам закона о банкротстве: в частности, ВС РФ запретил устанавливать дополнительное вознаграждение управляющим по результатам торгов.

Получить вычет: игра началась

Любые изменение в законодательство, безусловно, имеют экономическую подоплеку. Не случайны изменения в Закон о банкротстве, в части изменения статуса арбитражных управляющих, которые перестали быть индивидуальными предпринимателями, а стали лицами, осуществляющими профессиональную деятельность.

Читайте также:  О судебной практике по делам о контрабанде - советы опытного юриста

Что это означает в денежном выражении? Всего лишь то, что теперь арбитражные управляющие платят 13 % со своих доходов.

Доходы гражданина, полученные от ведения им профессиональной деятельности подлежат обложению налогом на доходы физических лиц. В отношении таких доходов не подлежит применению упрощенная система налогообложения.

Арбитражный управляющий имеет право на применение профессионального налогового вычета по правилам ст. 221 НК РФ и вправе уменьшить сумму доходов, от осуществления своей деятельности на профессиональный налоговый вычет в сумме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в указанном деле о банкротстве.

Таким образом, фактически произведенные и документально подтвержденные расходы могут быть включены арбитражным управляющим в состав профессиональных налоговых вычетов только в случаях, когда такие расходы понесены в целях осуществления деятельности в качестве арбитражного управляющего.

Расход Суть Практика Примечание
Расходы на автомобиль По мнению налогового органа, расходы арбитражного управляющего на покупку личного автомобиля, а также затраты на ОСАГО и КАСКО нельзя учесть при применении профессионального вычета.Однако если арбитражный управляющий использует личный автомобиль в служебных целях, связанных с исполнением обязанностей в деле о банкротстве, они могут быть учтены в составе профессионального налогового вычета. Однако, такие расходы и связь с профессиональной деятельностью нужно будет подтвердить. Текст документа приведен в соответствии с публикацией на сайте https://www.nalog.ru по состоянию на 14.08.2017.Информация ФНС России»ФНС России разъяснила порядок учета расходов при покупке или использовании личного автомобиля арбитражного управляющего»
АУ имеют право только на документально подтвержденные вычеты и не могут воспользоваться правилом о применении вычета в размере 20% В силу прямого указания законодателя на невозможность применения вычета в размере 20% к отдельным категориям лиц, в том числе и к арбитражным управляющим, наравне с лицами, осуществляющими адвокатскую деятельность, арбитражные управляющие могут применять профвычеты только на сумму документально подтвержденных расходов, связанных со своей профессиональной деятельностью. Постановление АС Поволожского округа Дело № А55-11701/2016 от 13 апреля 2017 года.Определение ВС РФ от 10.10.2017 года 306-КГ17-9653
Затраты на ведение процедуры банкротства — Затраты от участия в СРО арбитражных управляющих;- Затраты по ведению процедуры на проведение процедуры банкротства

Верховный суд разбирался, как часто арбитражный управляющий может привлекать аудиторов — новости Право.ру

Налоговая пожаловалась в суд на конкурсного управляющего должника, который, по ее мнению, необоснованно нанял аудиторов и оплатил их услуги.

Три инстанции встали на сторону налоговиков, указав, что управляющий ранее трижды привлекал эту аудиторскую фирму и заплатил ей уже больше 3 млн руб.

Управляющий дошел до Верховного суда, где продолжал настаивать, что действовал в рамках закона.

Управление ФНС – кредитор обанкротившегося завода «Аккумулятор» – обратилось в АС Курской области с жалобой на действия конкурсного управляющего Дмитрия Иванова*. Налоговая считала, что управляющий необоснованно заключил договор на оказание оценочных и аудиторских услуг с фирмами «Ариадна» и «Аудит-пром».

Кроме того, УФНС настаивало, что Иванов ненадлежащим образом исполнил свои обязанности, не приняв мер по оспариванию сделок завода со Сбербанком.

Суд частично удовлетворил требования налоговиков, признав, что управляющий необоснованно нанял аудиторскую фирму «Аудит-пром» для проверки финотчетности должника за 2014 год и заплатил ей 460 000 руб.

АС Курской области указал, что, согласно положениям закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан привлекать аудитора лишь для установления достоверности бухгалтерской отчетности в ходе анализа финансового состояния должника.

При этом в 2013 году Иванов уже нанимал специалистов «Аудит-пром» для проведения аудиторской проверки и заплатил им 2,19 млн руб., а в 2014-м заключил с компаний еще два договора (для анализа выбытия основных и транспортных средств) с размером вознаграждения 740 000 и 330 000 руб.

Таким образом, текущие расходы управляющего на аудиторов составили 3,26 млн руб. По мнению суда, повторное привлечение аудитора в конкурсном производстве не обусловлено ни нормами закона о несостоятельности (банкротстве), ни нормами закона об аудиторской деятельности.

Иванов попытался оспорить это решение, но апелляция и кассация согласились с выводами первой инстанции.

Тогда управляющий пожаловался в ВС. Он сослался на неправильное применение судами положений закона об аудиторской деятельности, поскольку наличие у должника к концу года активов на сумму, превышающую 60 млн руб.

, «свидетельствует об обязательности подтверждения сдаваемой финотчетности аудиторским заключением». Отсутствие в законодательстве каких-либо исключений сохраняет такую обязанность и в процедуре конкурсного производства, полагает Иванов.

А за неисполнение обязанности по проведению аудита финансовой отчетности должника управляющему грозит административная ответственность, подчеркнул он.

На заседании 19 июня представитель управляющего указал, что если закон о банкротстве не предусматривает повторного привлечения аудиторов в конкурсном производстве, это не значит, что он запрещает это делать. А совершение управляющим действий по надлежащему исполнению своей публично-правой обязанности не может квалифицироваться как недобросовестное поведение.

Представитель налоговой, в свою очередь, настаивал на том, что не было необходимости проводить аудит. «А если бы завели административное дело, посчитали бы по-другому?» – поинтересовалась председательствующая судья Ирина Букина. В таком случае, по мнению представителя УФНС, если управляющий действовал добросовестно, можно было бы применить ст. 2.7 КоАП.

Согласно ей, не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в случае крайней необходимости. В этом же случае «вред предотвращенный меньше, чем причиненный», подчеркнул представитель налоговой.

Он также сослался на то, как тяжело собрать конкурсную массу и как легко ее потратить, например, каждый год привлекая аудиторов.

Однако экономколлегию не убедили доводы УФНС, она отменила акты нижестоящих инстанций в части признания необоснованным привлечение управляющим аудиторов. В удовлетворении жалобы налоговиков в этой части «тройка» ВС отказала.

* – имена и фамилии изменены редакцией

Стандарт поведения и ответственности арбитражного управляющего в практике Верховного Суда. Методичка для кредиторов

  • В профессиональном сообществе давно сложился  консенсус по вопросу изменений банкротного законодательства  – специалисты считают их назревшими и неизбежными.
  • Но  реформа этой области – процесс сложный и с технической, и с политической точки зрения (в смысле согласования новел с большим количеством интересантов).  
  • Как показывает вторая неудачная попытка Минэкономики быстро «протолкнуть» очередной проект изменений закона о банкротстве, реформа, видимо, затянется.

В тоже время, прецедентная практика Верховного Суда, на мой взгляд, гораздо более эффективный механизм внесения ясности и устранения пробелов, чем законодательные изменения. Она  предлагает простые и эффективные способы решения основных  банкротных проблем, разрешая наиболее распространенные спорные ситуации.

  1. В этой подборке я хочу обратить внимание на позиции СКЭС по разным аспектам, связанным с деятельностью конкурсного управляющего – ключевой фигуры в банкротстве, от действий которой зависит достижение легальных целей процедур.
  2. По сути, Экономическая Коллегия в 2019-2020 годах сформировала примерный стандарт разумного поведения управляющего, установила критерии его независимости, уточнила  основания ответственности.    
  3. Полагаю, что набор указанных ниже правовых позиций может быть использован, как краткая методичка  для кредиторов в процедурах банкротства с целью обеспечения независимости управляющего, его разумного и эффективного поведения.   
  4. Утверждение конкурсного управляющего
  5. Не может быть утверждено в качестве арбитражного управляющего лицо, прямо или косвенно связанное с кредиторами, должником, бенефициарами должника.

Связанность конкурсного управляющего,  кредитора и должника может быть подтверждена косвенными данными, включая сведения об общих (с кредиторами и должником) представителях, адресах и т.д.

К доказыванию заинтересованности управляющего  не может  предъявляться строгий стандарт. Достаточно фактов, вызывающих сомнение в его беспристрастности (разумные подозрения).     

Судебный акт: Определение ВС от 26.08.2020 года №308-ЭС20-2721.  

В качестве обстоятельства, указывающего на связанность управляющего с кредитором, может выступать утверждение указанного управляющего в других процедурах по инициативе этого же кредитора, при отсутствии  очевидных «деловых» мотивов для такого систематического выбора.  

Важно: особенно серьезно позиция ВС может «ударить» по крупным игрокам в сфере банкротств (банки, гос.копопрации, специализированные юридические компании), которые «работают» с ограниченным кругом управляющих (из аккредитованы  СРО).

Такой подход может быть применен не только при утверждении АУ, но и как основание для его отстранения.

Судебный акт: Определение ВС от 28.10.2019 года №301-ЭС19-12957;

Отстранение конкурсного управляющего/административная ответственность

Читайте также:  Как помочь обвиняемому в суде? - советы опытного юриста

Конкурсный  управляющий  должен быть отстранен,  если выясниться, что он попадает под ограничения, предусмотренные пп. ф п.1 статьи 21 ФЗ «О государственной регистрации…»  в связи с тем, что он ранее замещал должность исполнительного органа юридического лица, в отношении которого в ЕГРЮЛ содержатся сведения о недостоверности информации о ее адресе.

 Судебный акт: Определение ВС от 21.01.2019 года №307-ЭС18-14705

Уклонение арбитражного управляющего от подачи заявления о привлечении контролирующих лиц  к субсидиарной ответственности, в условиях отсутствия в конкурсной массе иных источников погашения требований кредиторов, является достаточным основанием для отстранения управляющего.

Судебный акт:

Вс прояснил, как должен действовать разумный арбитражный управляющий

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 305-ЭС19-17553 по делу об оспаривании действий (бездействия) конкурсного управляющего должника и его устранении из банкротного дела конкурсным кредитором организации-банкрота.

Суды отказали кредитору в отстранении конкурсного управляющего

В мае 2017 г. Арбитражный суд г. Москвы ввел в отношении АО «Техногрейд» процедуру наблюдения, утвердив Святослава Смирнова в качестве временного управляющего общества.

Впоследствии тот же суд признал должника банкротом и инициировал в отношении него процедуру конкурсного производства.

Святослав Смирнов стал конкурсным управляющим АО и исполнял свои функции вплоть до завершения процедуры конкурсного производства.

Один из конкурсных кредиторов должника, компания «Хендэ Корпорэйшн», обратился в АС г. Москвы с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего и ходатайством о его отстранении.

Компания пояснила, что Смирнов затягивал процесс получения документации должника и не предъявил требования к пяти юрлицам о погашении задолженности перед вверенной ему организацией.

По мнению заявителя, общества «Техно-Парк», «Техно-Инвест», «Техно-Комплекс», «АН-Билдинг» и «Строительная компания «Восток» являлись крупнейшими дебиторами должника, их общая сумма задолженности превышала 1,8 млрд руб.

«Хендэ Корпорэйшн» также усомнилась в необходимости проведения дополнительной инвентаризации дебиторской задолженности и составлении дополнительных актов инвентаризации.

Компания добавила, что конкурсный управляющий признал требования двух юрлиц к должнику и не возразил против требований ряда кредиторов к обществу-банкроту.

Кроме того, отметил заявитель, конкурсный управляющий признал иск ООО «САНОЙЛ» и уклонился от правовой оценки соответствующей документации, а также не обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В рамках судебного разбирательства было, в частности, установлено, что Святослав Смирнов в ходе претензионной работы направил требования 102 дебиторам должника о погашении долга (в том числе ликвидаторам обществ «Техно-Парк», «Техно-Инвест», «Техно-Комплекс», «АН-Билдинг» и «Строительная компания «Восток»). Задолженность пяти крупнейших дебиторов в 1,8 млрд руб.

была отражена Смирновым в акте инвентаризации дебиторской задолженности, размещенном в открытом доступе в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве. Тем не менее ликвидаторы сообщили об отсутствии задолженности в связи с ее переводом на новых должников в лице иностранных компаний «РОВАРИО ЛТД» и «ЭНАЛИО ЛТД».

При этом бывший директор должника письменно подтвердил факт дачи согласия на перевод долга.

После этого конкурсный управляющий обратился в суд с исками о взыскании задолженности с иностранных компаний (дела № А40-226613/2018 и № А40-226625/2018). В свою очередь, компания «Хендэ Корпорэйшн» добилась признания недействительными согласий должника на заключение соглашений о переводе долга как сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемом же споре суды сочли, что после открытия конкурсного производства бывший руководитель должника не уклонялся от исполнения обязанности по передаче документации, передавав ее поэтапно вплоть до 15 января 2018 г.

Они также выявили, что общества «Техно-Парк», «Техно-Комплекс», «Техно-Инвест» и «АН-Билдинг» на момент заключения соглашений о переводе долга являлись афиллированными по отношению к должнику лицами, находящимися под контролем М.

, к выгоде которого и были даны согласия на перевод долга.

В итоге суды трех инстанций отказали в удовлетворении жалобы компании. При этом первые две инстанции заключили, что управляющий надлежащим образом исполнял возложенные на него обязанности, не нарушив права и законные интересы заявителя.

Суд округа согласился с ними, за исключением вывода по вопросу о необращении управляющего в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При этом окружной суд указал, что допущенное в этой части бездействие фактически не нарушило прав «Хендэ Корпорэйшн», так как компания самостоятельно обратилась в суд.

ВС напомнил об обязанностях конкурсного управляющего

«Хендэ Корпорэйшн» обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд, а Святослав Смирнов заявил ходатайство о прекращении производства по ней.

После изучения материалов дела № А40-64173/2017 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что Законом о банкротстве отведен трехдневный срок на истребование конкурсным управляющим документов должника.

В рассматриваемой же ситуации, подчеркнул Суд, любой разумный управляющий не мог бездействовать, полагаясь на обещания последнего бывшего генерального директора исполнить обязанность по передаче документации после истечения отведенного законом трехдневного срока.

При этом нижестоящие судебные инстанции не установили, какие конкретные действия по получению документов совершал управляющий после истечения вышеуказанного срока.

Относительно фактов непредъявления требований к пяти крупнейшим дебиторам и составления актов дополнительной дебиторской инвентаризации ВС напомнил, что абзац 8 п. 2 ст.

129 Закона о банкротстве возлагает на конкурсного управляющего обязанность по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании.

«В ситуации, когда большая часть дебиторской задолженности приходится на несколько организаций, разумный и добросовестный управляющий в первую очередь должен рассмотреть вопрос о возможности пополнения конкурсной массы за счет истребования долга с этих организаций», – подчеркнул ВС.

Высшая инстанция пояснила, какие действия должен был предпринять независимый управляющий после того, как узнал, что генеральный директор должника, исполнявший свои полномочия лишь несколько месяцев, в преддверии банкротства последнего перевел долг в сумме свыше 1,8 млрд руб. на находящиеся в иностранной юрисдикции компании, существенно осложнив предъявление к ним требований. Как указал Суд, любой независимый арбитражный управляющий проанализировал бы согласия на перевод долга на предмет их действительности, выяснил истинные цели перевода долга и возможность фактического получения исполнения с иностранных компаний, а затем принял бы одно из двух решений: о целесообразности оспаривания согласий на перевод долга и взыскания задолженности с первоначальных должников или о взыскании задолженности с новых должников.

При этом разумный управляющий учел бы нахождение первоначальных должников в стадии ликвидации и предпринял бы меры к недопущению таковой ввиду правил Закона о регистрации юрлиц и ИП, запрещающих осуществлять ликвидацию организации при принятии судом иска, предъявленного к последней.

Верховный Суд отметил, что Святослав Смирнов никак не обосновал принятые им решения о целесообразности взыскания задолженности именно с компаний «РОВАРИО ЛТД» и «ЭНАЛИО ЛТД», расположенных вне юрисдикции РФ, и об отказе от оспаривания согласий на перевод долга.

При этом судебные акты по делам о признании недействительными решений об исключении первоначальных должников из ЕГРЮЛ, возбужденные по заявлениям компании «Хендэ Корпорэйшн», не подтверждают законность действий управляющего.

Основным мотивом отказа в признании решений регистрирующего органа недействительными стал отказ кредитора от предъявления иска о взыскании долга с ликвидируемых обществ, однако предъявить такой иск мог только управляющий.

«К моменту признания согласий на перевод долга недействительными предъявить иски к первоначальным должникам уже не представлялось возможным, поскольку они были ликвидированы.

Несмотря на ликвидацию первоначальных дебиторов, управляющий включил требования к ним в уточненный акт об инвентаризации дебиторской задолженности от 18 апреля 2019 г. и продал данные требования на торгах в июне 2019 г. за 21 млн руб., – отмечено в определении.

– Сам факт приобретения указанной дебиторской задолженности утративших правоспособность организаций свидетельствует либо о том, что имелась реальная возможность получения исполнения через процедуру распределения их имущества (п. 5.2 ст.

64 ГК РФ), либо о стремлении заинтересованных лиц (конечных бенефициаров сделок по переводу долга) освободиться от возможных последующих притязаний кредиторов должника, получив контроль над требованиями».

Конкурсный управляющий должен также активно оспаривать требования кредиторов должника

Касательно уклонения конкурсного управляющего от подачи возражений и жалоб, признания обоснованными ряда требований кредиторов Верховный Суд напомнил, что конкурсный управляющий выполняет полномочия руководителя и иных органов управления должника.

Именно арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, а не кредиторы должника, должен препятствовать включению в реестр необоснованных требований (в частности, с использованием механизмов подготовки отзыва, обжалования судебных актов).

Читайте также:  Определение Арбитражного суда Самарской области - советы опытного юриста

«Управляющий действует в интересах гражданского правового сообщества, объединяющего кредиторов, и должника. Поэтому в подготавливаемых процессуальных документах он не вправе отражать личную позицию о законности требования того или иного кредитора, не имеющую под собой разумного обоснования.

Равным образом управляющий не может отказаться от представления мотивированного отзыва – от оценки требования кредитора.

При ином подходе (сообщение суду явно недостоверных сведений управляющим, умолчание о существенных обстоятельствах), помимо прочего, возрастает вероятность судебных ошибок, подлежащих исправлению вышестоящими судами», – отметила высшая судебная инстанция.

В рассматриваемом случае, подчеркнул ВС, компания «Хендэ Корпорэйшн» обращала внимание на то, что управляющий в нарушение требований Закона о банкротстве без должного анализа требований ряда кредиторов представлял в суд отзывы об их обоснованности.

Мнимый характер этих требований впоследствии был подтвержден вступившими в законную силу судебными актами, благодаря усилиям конкурсного кредитора из реестра требований кредиторов должника были исключены необоснованные требования на сумму свыше 1,3 млрд руб.

То есть заявитель, будучи кредитором, смог подтвердить их фиктивность, располагая значительно меньшим объемом информации, чем конкурсный управляющий должника.

Верховный Суд добавил, что оценка действий (бездействия) конкурсного управляющего на предмет законности не зависит от осуществления им своих прав.

Дело в том, что конкурсный управляющий как профессиональный участник отношений в сфере несостоятельности (банкротства) должен принимать все законные меры для пополнения конкурсной массы и максимального удовлетворения требований кредиторов. В силу п. 5 ст.

129 Закона о банкротстве при наличии к тому оснований конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Поскольку процедура банкротства в отношении должника была инициирована именно обществом «САНОЙЛ», фиктивные требования которого признавались должником, а кроме того, должник осуществлял значительные вложения в связанные с ним общества «Техно-Парк», «Техно-Комплекс», «Техно-Инвест» и «АН-Билдинг», которые перевели долг на иностранные компании и ликвидировались, конкурсный управляющий должен был засомневаться в добросовестности и разумности действий бенефициаров должника. Соответственно, он обязан был проанализировать наличие оснований для этих лиц привлечения к субсидиарной ответственности. Тем не менее эту работу конкурсный управляющий не провел. Таким образом, ВС отказал в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о прекращении производства по кассационной жалобе компании и отменил судебные акты нижестоящих инстанций, вернув дело в АС г. Москвы.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Арбитражный управляющий, член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» Алексей Леонов полагает, что Верховный Суд закрепляет ряд важных стандартов оценки действий арбитражного управляющего как добросовестных или недобросовестных, по которым судам в дельнейшем следует соотносить их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего.

По мнению эксперта, для использования правовых позиций ВС в практической работе арбитражных управляющих рекомендуется в дальнейшем максимально полно документировать и письменно обосновывать каждое существенное управленческое решение, особенно в спорных ситуациях, при необходимости вынеся их на рассмотрение заинтересованных лиц (собрания кредиторов и пр.). «Арбитражным управляющим желательно, в частности, готовить письменное заключение о наличии оснований для привлечения бенефициаров должника к субсидиарной ответственности, особенно тщательно обосновывая круг привлекаемых лиц», – полагает Алексей Леонов.

Юрист юридического бюро «ОЛИМП» Иван Хорев считает, что определение Верховного Суда является продолжением складывающейся тенденции по ужесточению ответственности арбитражных управляющих и контроля за их действиями в рамках процедур банкротства.

«Если же говорить непосредственно об эпизоде, связанном с неподачей конкурсным управляющим заявления о субсидиарной ответственности, и последующей ответственности арбитражного управляющего за такое бездействие при условии подачи заявления конкурсным кредитором, то здесь все будет зависеть скорее от обстоятельств каждого конкретного спора в частности», – пояснил он.

По словам эксперта, иногда конкурсный управляющий обоснованно не обращается с таким заявлением в суд ввиду недостаточности доказательной базы для эффективного применения этого механизма защиты прав конкурсных кредиторов, считая такое обращение преждевременным.

«Бывает и наоборот: доказательная база уже имеется, а конкурсный управляющий затягивает с подачей такого заявления либо подает заявление специально по другим основаниям, которые не имеют под собой соответствующих доказательств.

В рассматриваемом конкретном случае Верховный Суд сделал обоснованный вывод о том, что у конкурсного управляющего имелись все основания для обращения с таким заявлением ввиду наличия фактов недобросовестных действий контролирующих должника лиц.

Поэтому добросовестное выполнение своих обязанностей конкурсным управляющим не может ставиться в зависимость от действий конкурсных кредиторов, поскольку арбитражный управляющий в первую очередь должен проводить соответствующую работу.

Иной подход означал бы, что конкурсный управляющий выполняет свои функции по остаточному принципу (делая то, что не сделали конкурсные кредиторы), что являлось бы явным дисбалансом не в пользу конкурсных кредиторов», – резюмировал Иван Хорев.

Аудиторы настраивают частоту

Споры между конкурсными управляющими и Федеральной налоговой службой (ФНС) о том, как часто аудиторов можно привлекать для составления заключений при банкротстве, наконец завершены.

На днях экономколлегия Верховного суда одобрила управляющим полный карт-бланш в этом вопросе, несмотря на возражения налоговиков.

Участники рынка надеются, что решение суда даст им дополнительные аргументы для сохранения аудита при банкротствах в обязательном перечне, от чего ранее хотел отказаться ЦБ.

На прошлой неделе экономколлегия Верховного суда (ВС) фактически наделила конкурсных управляющих правом привлекать аудиторов при банкротстве так часто, как это необходимо.

Соответственно, были отменены решения нижестоящих инстанций, поддержавших претензии ФНС о необоснованности привлечения аудиторов трижды в процессе одного банкротства.

Речь идет о банкротном деле курского завода «Аккумулятор», конкурсный управляющий которого Даниил Севрюков трижды в процессе банкротства привлекал компанию «Аудит-пром» для аудита отчетности за 2013 год.

В рамках того же банкротного дела были оплачены услуги аудиторской компании «Ариадна» за оценку выбытия основных средств. В сумме данные услуги аудиторов обошлись более чем в 3 млн руб. Налоговики посчитали необоснованным тратить такую сумму из конкурсной массы на эти цели. ФНС подала соответствующий иск и выиграла в трех инстанциях.

Конкурсный управляющий с такими решениями не согласился, и дело дошло до ВС. Судья ВС прислушался к доводам конкурсного управляющего, который обосновал эти расходы. По его словам, активы завода-банкрота составляли около 2 млрд руб., что по закону требует аудита по критериям (за его отсутствие предусмотрена административная ответственность).

В ФНС не стали комментировать исход дела. В то же время, судя по банкротной практике, ФНС всегда стремится снизить расходы на привлеченных специалистов. Именно этот вопрос является одним из камней преткновения по банкротным делам банков с участием Агентства по страхованию вкладов (см. “Ъ” от 16 мая).

«Вопрос привлечения аудиторов и экспертов является проблемой во всех банкротствах, где налоговики в составе кредиторов,— рассказывает конкурсный управляющий Андрей Колесник.— Борьба идет уже около шести-семи лет, и потому вынесенное решение суда очень важно».

По его словам, по факту управляющие иногда не приглашают аудиторов даже в случаях обязательности этой процедуры, но последствия таких решений могут быть очень негативными. «Управляющий — не многорукий Шива, он не может знать все,— объясняет он.

— Кроме того, у управляющего могут быть разногласия с кредиторами, тогда аудиторское заключение является гарантией, что все верно».

Аудиторам решение экономической коллегии ВС открывает новые горизонты для заработка. Участники рынка надеются, что это поможет им убедить будущего регулятора отрасли — Банк России — сохранить данный вид аудита среди обязательных (сейчас обсуждается законопроект по его исключению из перечня).

«Если, по мнению ЦБ, аудит по критериям работающей компании сейчас не имеет заинтересованного пользователя, то при банкротстве круг лиц, заинтересованных в достоверной информации о финансовом состоянии кредитора, абсолютно понятен,— отмечает собеседник “Ъ” из крупной аудиторской компании.

— На мой взгляд, ЦБ стоило бы задуматься о сохранении обязательности аудита при банкротствах».

В ЦБ “Ъ” сообщили, что предложения по сохранению аудита по критериям поступали в числе прочих предложений от участников рынка. В то же время собеседник “Ъ”, близкий к ЦБ, отметил, что на сегодняшний день предложений относительно сохранения обязательности аудита при банкротстве не было, однако сама по себе эта идея интересна и требует проработки.

Вероника Горячева

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *