ФСИН: смертность заключённых снизилась на 10% — советы опытного юриста

Европейские исследователи обнародовали региональную статистику по умершим в местах лишения свободы

Показатель смертности российских заключенных вырос — в 2019 году он составил 46,6 на 10 тыс. тюремного населения, тогда как годом ранее был 41,4. При этом число россиян в заключении снижается

ФСИН: смертность заключённых снизилась на 10% - советы опытного юриста

Кирилл Кухмарь / ТАСС

Уровень смертности российского тюремного населения в 2019 году почти что вдвое превысил медианный показатель по странам — членам Совета Европы (СЕ). Об этом говорится в ежегодном отчете о состоянии национальных тюремных систем, который университет Лозанны подготовил для СЕ, отчет есть у РБК.

По состоянию на 31 января 2020 года в российских местах лишения свободы находились 519,6 тыс. человек. В течение 2019 года умерли 2420 заключенных. Показатель смертности на 10 тыс. заключенных таким образом составил 46,6.

Это примерно соответствует среднему арифметическому по всем странам — членам СЕ (47,7), однако на две трети превышает медианное значение в 27,2 (это значит, что в половине стран показатель ниже этой цифры, а в половине — выше).

Удельный уровень смертности в тюрьмах в России вырос относительно предыдущего года, когда Совет Европы также называл Россию среди стран с относительно высоким уровнем тюремной смертности.

По данным за 2018 год, медианный показатель по Европе составлял 28,3, российский — 41,4. В течение 2018 года в России умер 2331 заключенный.

Согласно прошлогоднему отчету Лозаннского университета, на 31 января 2019 года в России за решеткой находились 563,2 тыс. человек.

Среди лидеров по смертности среди заключенных — несколько стран с крайне небольшим тюремным контингентом, где смерть хотя бы одного заключенного дает большой эффект в статистике.

Например, это Монако с рекордным показателем 769,2 (при этом в стране в начале 2020 года было 13 заключенных, и в течение 2019 года умер один), Исландия с показателем 122 (всего 164 заключенных, умерли двое) или Мальта с показателем 75,7 (793 заключенных, умерли шестеро).

Блок видео рекомендаций

Среди стран, где в местах лишения свободы содержатся более 10 тыс. человек, на первом месте по показателю смертности Сербия (уровень смертности — 56,9, тюремное население — 11 тыс., за 2019 год умерли 63 заключенных), на втором — Португалия (уровень смертности — 50, тюремное население — 12 тыс., в течение года умерли 64). Россия на третьем месте.

Среди остальных стран высокие показатели у Хорватии (73,6, тюремное население 3,5 тыс.), Эстонии (61,2, тюремное население 2,5 тыс.), Албании (53,3, тюремное население 5 тыс.), Латвии (49,8, тюремное население 3,4 тыс.).

Наряду с общей смертностью в местах лишения свободы исследователи считали долю в ней суицидов. В России на 10 тыс. заключенных пришлось 5,3 самоубийства, что примерно соответствует медианному значению.

Расчеты Лозаннского университета основаны на официальных данных, полученных у тюремных администраций; в случае России — у Федеральной службы исполнения наказаний. Сведения для опубликованного 8 апреля отчета предоставили 48 тюремных администраций.

Всего в 47 странах — членах Совета Европы 52 тюремные администрации: это связано с тем, что в Испании их две (Каталония имеет отдельную), а в Соединенном Королевстве, Боснии и Герцеговине — по три.

Заполнять опросник Лозаннского университета отказались Украина и все три тюремные администрации Боснии и Герцеговины. Белоруссия и Косово не входят в Совет Европы.

Университет не собирал данные о заключенных спорных территорий, непризнанных и частично признанных государств — Крыма, Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии, Нагорного Карабаха, а также зависимых и заморских территорий — датских Фарерских островов, британских островов Джерси, Гернси и Мэн, а также Гибралтара.

Россия также оказалась в числе лидеров по длительности среднего срока лишения свободы — это 29 месяцев; по этому показателю Россия следует за Азербайджаном (32,9 месяца) и Португалией (30,2 месяца).

Кроме того, Россия входит в пятерку стран с самой большой долей женщин-заключенных — 8,1%, или 42 тыс. Совет Европы также впервые подсчитал количество малолетних детей, которые жили в местах лишения свободы вместе с матерями: 1608 детей в 37 странах, которые предоставили соответствующие данные, из них в России — 423.

Россия традиционно занимает первое место по абсолютному числу заключенных: из 1,53 млн заключенных в странах — членах СЕ (за исключением Украины, Боснии и Герцеговины и других территорий, по которым не было данных) российские по состоянию на январь 2020 года составляли около трети. Тюремное население России затем стало снижаться: по данным ФСИН, по состоянию на 1 марта 2021 года в колониях и СИЗО содержатся 479,4 тыс. человек.

При этом Россия впервые за несколько лет опустилась с первого места на второе по доле заключенных в населении страны. В России 356 заключенных на 100 тыс. жителей, тогда как в Турции — 357. Среднее значение для всех стран Совета Европы, которые поучаствовали в исследовании, — чуть более 103 заключенных на 100 тыс.

Как и в предыдущие годы, у российской тюремной системы в 2019 году оказался самый большой в Европе бюджет — €4,2 млрд (совокупный бюджет 42 европейских тюремных систем, которые предоставили эти данные, — €27 млрд), при этом минимальные траты на заключенного в день — €2,8 при медианном уровне €64,4.

"В глазах тоска, безнадега". ФСИН жалуется на моральный износ сотрудников — BBC News Русская служба

7 января 2019

ФСИН: смертность заключённых снизилась на 10% - советы опытного юриста

Автор фото, Sergei Metelitsa/TASS

Сотрудники ФСИН нуждаются в помощи психологов из-за того, что их работа связана с повышенной моральной нагрузкой, заявил замглавы службы Валерий Максименко. По его словам, это связано с низкими зарплатами и постоянной коммуникацией с преступниками.

«Недавно правозащитник Андрей Бабушкин сказал, и я с ним согласен, что, посещая колонии и СИЗО, он видит моральную усталость и моральный износ сотрудников, даже молодых. В их глазах такая тоска, такая безнадега», — сказал Максименко в интервью Интерфаксу.

«Зарплаты небольшие, работа каждый день в тюрьме, каждый день общение с преступниками, многие из которых отбывают наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления, социально неблагополучные, обозленные на жизнь и проецирующие свои чувства и эмоции на окружающих. Нагрузка, психологическое давление на сотрудников колоссальное», — пояснил он.

Максименко также заявил о «росте случаев нападения осужденных на персонал учреждений». По его словам, это связано с тем, что сотрудники ведомства не всегда применяют спецсредства, даже когда это необходимо.

«Мы связываем это [рост нападений] отчасти с тем, что сотрудники не хотят применять спецсредства, когда это необходимо. Потому что потом полгода-год придется ходить по следователям, прокурорам, судам, оправдываться и отписываться, доказывая правоту, еще и под уголовное дело можно попасть», — сказал он.

Эмоциональный износ

На данный момент в уголовно-исполнительной системе работают более трех тысяч психологов, которые оказывают психологическую помощь как осужденным, так и сотрудникам ФСИН, рассказал Максименко.

«В исправительных учреждениях и следственных изоляторах функционируют более 1100 кабинетов психологической помощи, в этом году психологами проведено более 360 тысяч обследований сотрудников, более 180 тысяч индивидуальных консультаций, 50 тысяч групповых психокоррекционных мероприятий», — отчитался он.

Повысить статус психолога в пенитенциарных учреждениях в сентябре этого года призвал член Совета по правам человека (СПЧ) при президенте Андрей Бабушкин.

Он также предложил ввести обязательную психологическую реабилитацию для сотрудников ФСИН, отработавших три года в системе исполнения наказаний. По мнению правозащитника, тюремщикам это так же необходимо, как космонавтам, летчикам и ветеранам боевых действий.

«Я убежден, что, отработав три года в этой системе, любой нормальный человек нуждается в психологической реабилитации — как космонавт, как летчик, как человек, который прошел боевые действия», — сказал Бабушкин 19 сентября на заседании СПЧ, посвященном вопросам соблюдения прав человека в исправительных учреждениях.

Он отметил, что психика 90% людей не настолько устойчива, чтобы после трех лет сотрудник «сохранил тот эмоциональный позитив, который он имел при приходе на эту службу».

Низкие зарплаты и невыносимые условия

На низкий уровень зарплат сотрудников ФСИН в сентябре этого года обратил внимание председатель СПЧ Михаил Федотов.

«Для меня, например, было шоком узнать, что средняя зарплата младшего инспектора составляет 15 тысяч рублей. А ответственность очень высокая, обязанности очень серьезные, потому что от него зависит соблюдение прав многих людей. И такая маленькая зарплата», — заявил он на заседании СПЧ 19 сентября.

Член СПЧ Мара Полякова, в свою очередь, связала жестокое положение заключенных в исправительных колониях с тем, в каких условиях живут работающие в них сотрудники ФСИН.

  • Рабский труд в мордовской колонии: ФСИН обещает разобраться

«Например, посещая мордовские лагеря, я увидела, в каких невероятно ужасных условиях живут сотрудники ФСИН, совершенно бесчеловечных: мизерная оплата, нет нормальных жилищных условий, они оторваны от культурных возможностей, их дети обречены работать только там, потому что вокруг ничего кроме колонии нет», — приводит слова правозащитницы РИА Новости.

206 сотрудников ФСИН в 2018 году стали фигурантами дел о коррупции, сообщила в начале декабря официальный представитель Следственного комитета Светлана Петренко.

Пытки

Избиения заключенных сотрудниками ФСИН Максименко связал с «отсутствием мозгов» у сотрудников ведомства.

«Если кто-то из наших сотрудников бьет заключенного, это не наследие ГУЛАГа, это, простите за выражение, мозгов нет у конкретного работника, который работать не хочет, или ему терпения не хватает. Мы с этим боремся жестко, бескомпромиссно избавляемся от таких горе-работников», — заявил он.

Летом этого года ФСИН оказалась в центре громкого скандала после того, как «Новая газета» опубликовала запись с видеорегистратора (их по закону обязаны иметь все сотрудники колоний), на котором десять сотрудников ФСИН в ярославской колонии №1 бьют заключенного в наручниках, привязанного к столу, а затем выливают ему на голову воду. По факту пыток в колонии было возбуждено уголовное дело.

https://www.youtube.com/watch?v=zWWboX96Gkw

После этого руководство ФСИН потребовало хранить записи с видеорегистраторов бессрочно, а не 30 суток, как того требуют нормативные акты.

Кроме того, после скандала в Ярослале ведомство объявило, что во всех российских колониях и СИЗО пройдут проверки всех случаев применения сотрудниками физической силы и спецсредств.

В Брянской области в июле возбудили угловное дело в отношении сотрудника колонии №6, который заподозрили в том, что он запытал заключенного до смерти.

1 августа двое заключенных ИК-5 в Чите рассказали, что сотрудники колонии жестоко избили их после матча чемпионата мира по футболу, в котором сборная России проиграла сборной Хорватии.

7 августа региональное управление ФСИН сообщило, что в той же колонии двух заключенных нашли мертвыми.

Подполковник ФСИН Евгения Мальцева о том, как система ломает работников и осужденных — Аргументы Недели

16 ноября 2019, 14:11 Егор КУМАЧЕВ

ФСИН: смертность заключённых снизилась на 10% - советы опытного юриста Подполковник в отставке, пенсионер ФСИН Евгения Мальцева

Жизнь сотрудников ФСИН ох как непроста. С одной стороны осужденные, ненавидящие на уровне инстинктов всех людей в форме. По другую сторону баррикад расположилась сама система, которая зачастую беспощадна и к самому персоналу.

Как правило, люди приходят сюда от невозможности найти работу в своем городе. Сотрудники ежедневно рискуют своей жизнью и здоровьем. Подполковник в отставке, пенсионер ФСИН Евгения Мальцева дала «Аргументам недели» эксклюзивное интервью.

Читайте также:  Понятие и виды жилищных фондов - советы опытного юриста

Эта женщина в одиночку отвоевывает тех, кто пострадал от вопиющей несправедливости. Сформировав в социальной сети группу «Союз сотрудников ФСИН», она стала объектом нападок и угроз. 

В откровенной беседе правозащитник поведала «АН», в чем заключается опасность данной службы, что побуждает людей добровольно подвергать свою жизнь опасности и почему коррупционеров следует заставлять самим строить себе бараки. Кроме того, поделилась экспертным мнением относительно будущего столь сурового, но необходимого федерального органа исполнительной власти.

Евгения Юрьевна, многие предвзято относятся к людям в погонах, никто и не предполагает, с чем приходится сталкиваться на этой службе. Расскажите, за что вы боретесь и почему?

— Мы не боремся, а пытаемся быть услышанными руководством ведомства для наведения порядка в части соблюдения прав и законных интересов сотрудников и пенсионеров уголовно-исполнительной системы.

Если будут соблюдаться права и законные интересы работников, это пойдет на пользу всему российскому обществу в целом. И тогда вопрос с пытками осужденных отпадет сам собой.

У работников не будет желания вступать в неслужебную связь с заключенными, а начальство займется своими прямыми обязанностями – обеспечением порядка внутри учреждения.

Ведь когда перед сотрудником на одну чашу весов лягут конкурентоспособная зарплата и предоставление обещанных льгот, а на другую – увольнение по отрицательным основаниям, выбор он сделает довольно быстро. И сто раз подумает, прежде чем тайком пронести тот же телефон или симку.

Большинство незаконных действий сотрудников происходит либо с молчаливого согласия, либо по прямому указанию руководства.

Возьмем для наглядности ситуацию, сложившуюся в той же Ярославской колонии.

Неужели кто-то думает, что все 18 сотрудников (а это весь персонал дежурной смены) просто взяли, собрались вместе и в какой-то момент решили поиздеваться над заключенным, покинув свои посты? Как такое возможно организовать без ведома вышестоящего руководства? Получается либо оно не контролирует своих подчиненных, либо издевательства происходили по их указанию или с их согласия. Другого не дано.

Более 5 лет, после выхода на пенсию, я желаю выйти и забыть про эту систему, но меня вновь и вновь туда возвращает желание помочь сотрудникам, попавшим в трудную жизненную ситуацию.

Изначально консультации проводились в социальных сетях в закрытом формате, потом мы осознали: чтобы достучаться до «небес» и быть-таки услышанными, придется обнародовать то, что мы делаем, попутно обращаясь к «верхушке».

Таким образом группа стала открытой, а следом появилось и открытое письмо на имя директора ФСИН Александра Калашникова. Оно было написано мной на одном дыхании, там нет правовой подоплеки, это скорее призыв обратить, наконец, внимание на тот бардак, который на протяжении долгих лет наблюдается в данном федеральном органе.

Услышал ли нас директор ФСИН России – непонятно. Так как ответ был дан за подписью иного должностного лица, а именно начальника Управления кадров Александра Пирогова. Несмотря на то, что мы не хотели выносить системные проблемы на суд общественности, у нас потребовали доказательства.

Что же тут скажешь, я благодарна за столь бесстрастный отклик, ведь теперь я могу говорить открыто о проблемах сотрудников. Соответственно в данный момент мы формируем уже юридически обоснованные обращения, затрагивающие многие субъекты России, которые впоследствии без промедления будут направляться директору ФСИН России. 

Сейчас я 24 часа в сутки на связи со всеми регионами страны. На днях мне написал сотрудник, просил о помощи: к одному из заключенных в ходе выполнения им служебных обязанностей были применены специальные средства. Я уточняю: «Они были применены в законном порядке?» Да, все законно, документы это подтверждают.

Осужденный, находящийся на профилактическом учете, не только отказался выполнять то, что ему положено, но и готов был уже кинуться на работников с лезвием в руках. Очевидно, что действия сотрудников являлись легитимными и даже вынужденными. Возбуждение уголовного дела, безусловно, не заставило себя ждать.

В итоге уже полгода этот парень находится под следствием. И он меня спрашивает: «Руководство колонии должно меня защитить? Мне не на что жить и оплачивать услуги адвоката, так как зарплата не превышает 25-ти тысяч рублей, на иждивении жена и малолетний ребенок».

А начальство, отчаянно вцепившееся в свои кресла, всего лишь напутствовало их словами: «Держитесь, парни!» На этом помощь благополучно завершилась.

И что вообще при таких делах можно ждать от нашей уголовно-исполнительной системы? Ему теперь светит до 10-ти лет ни за что, поскольку из представленного материала видно – этот шаг в сложившейся ситуации был явно правомерен. 

К сожалению, наш мир живет по законам криминальной среды, где заключенные по выходу из мест лишения свободы не перевоспитываются. Получается наоборот: сотрудники, «пережеванные» структурой, невольно, а случается, и намеренно вовлекаются в эту преступную круговерть. Приведу трагический пример из жизни. Сын подруги, который рос на моих глазах, оказался закладчиком.

Сейчас ждет приговора в изоляторе. Ему грозит порядка 20-ти лет в колонии строгого режима. И кем он оттуда выйдет? Эта уголовщина мальчишку буквально раздавит! Я его ни в коем случае не оправдываю: пожил 3 месяца красиво, теперь будет расплачиваться. Речь не о том.

Я считаю, что изолировать от общества, помещая в колонии строгого режима, необходимо только педофилов, убийц, словом тех, кто несет угрозу социуму. Нечего там делать юнцам, единожды оступившимся, с неокрепшей психикой к тому же. Вспомним парнишку, которого осудили на 2 года за кражу 2-х шоколадок. Что ждет его за колючей проволокой в окружении криминального мира, нетрудно догадаться.

Ведь они могут отработать наказание своим трудом, находясь в колонии-поселения. Обеспечьте их рабочими местами на заводах, фабриках с тяжелыми условиями труда. 

Там эти оступившиеся дети реально смогут не только исправиться, но и принести пользу обществу без окончательного уничтожения своей личности. Или затронем проворовавшихся чиновников.

Считаю, что они должны направляться в Сибирь, на Север для восстановления деревень и малых городов за счет наворованных денег. Пусть возводят бараки и одновременно на своей шкуре прочувствуют, как существуют нынче простые обыватели.

Где вместо золотого унитаза будет дыра в холодном полу. Не хотят выполнять строительные работы – значит, поживут под открытым небом. Резонно? Еще как!

Вы отстаиваете права работников, оказавшихся объектом несправедливости. На что же вы сами живете?

— Вообще я юрист по образованию. Занимаюсь частной практикой в сфере жилищного права. От государства получаю «достойную» пенсию в размере 22-х тысяч рублей, плюс надбавка 3 тысячи, поскольку я многодетная мать.

К счастью, у меня полноценная семья с 25-летним стажем: муж и трое сыновей. Супруг поддерживает меня как в моральном, так и в материальном плане. А все свое свободное время, которого у меня попросту нет, посвящаю общественной деятельности.

Обучаю сотрудников самостоятельному отстаиванию нарушенных прав в соответствии с действующим законодательством РФ.

Что же следует, на ваш взгляд, предпринять, дабы люди не только шли работать во ФСИН, но и сохранили при этом свое психическое здоровье?

— Знаете, если рассматривать систему с позиции действующего законодательства, то все не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Беда-то заключается в том, что оно не соблюдается! Законы как таковые грамотно прописаны исключительно на бумаге, в жизнь они не претворяются. 

О трудовом законодательстве вообще говорить не приходится. Сотрудники несут службу на износ: сутки через сутки. Разумеется, переработку никто не оплачивает. В регионах, допустим, уровень зарплат неплохой, но это приводит к значительному увеличению обязанностей и, как следствие, росту ответственности. 

Давайте разберемся для начала, что побуждает людей добровольно идти в систему. В первую очередь это льготная пенсия. Очевидно, что просто так год службы за полтора учитываться не будет.

После службы в таком режиме сотрудники и пенсионеры живут не так долго, во всяком случае, те, кто действительно работал «на земле»: инфаркты, инсульты, контузии, травмы и прочее. Кто-нибудь знает об этом? Нет конечно, так как статистика тщательно скрывается.

Кроме того, еще нужно ухитриться дотянуть до льготного зачета выслуги лет – некоторых увольняют, не дав возможности дослужить до льготной пенсии! Зафиксирован возмутительный случай в Ростове: женщина, отработавшая почти 20 льготных лет, была уволена за полгода до пенсии, с ней просто расторгли контракт.

И это при кадровом дефиците! Молодые, попадающие в систему, еще могут сбежать, насмотревшись на происходящее. А что делать людям, являющимся по меркам общества уже «стариками»? Им-то некуда податься! Непроизвольно напрашивается вывод: сотрудников буквально уничтожают внутри самой структуры. И непонятно, кому и зачем это нужно. 

Вторая социальная гарантия, на которую попадаются потенциальные работники, – это обеспечение жильем. Здесь также все обстоит не лучшим образом. Квадратные метры получают лишь те, кто приближен к кормушке. Остальные годами стоят в очереди и неясно, получат они ожидаемую квартиру или нет.

Очередь на жилье при нынешнем финансировании растянулась лет на 100. Вот только люди у нас в стране так долго не живут. Пенсионеров выселяют из служебного жилья на улицу вместе с детьми, без предоставления иной жилплощади. Детей снимают с жилищного учета по достижении возраста 23-х лет. Приведу неприятный, но жизненный пример.

Когда женщина рожает ребенка в колонии, он становится заложником системы. Наши же дети вынужденно привязаны к ней с рождения. Вдобавок их жизнь находится под угрозой, они скитаются вместе с нами по городам и весям на ничтожно маленькое денежное довольствие.

Подрабатывать мы не имеем права, «шаг влево, шаг вправо – расстрел», как говорится. И ты уходишь на пенсию, если конечно тебе дали возможность до нее дожить в прямом и переносном смысле, а в результате ни квартиры (ведь ее ты так и не дождался), ни накоплений.

Вчерашний сотрудник, честно отработавший контракт, оказывается на улице. Часто слышится: «А чего ж вы там делаете? Увольняйтесь, вас никто насильно не держит». А почему мы должны уходить из системы? Нам закон и государство обещали жилье, достойную заработную плату, медицинское обеспечение – будьте любезны отдать.

Все просто: не надо лгать, загонять в структуру людей, а потом избавляться от них за ненадобностью. В противном случае переписывайте законы, которые, как показывает практика, ничего не стоят. 

Что же толкает граждан идти на службу в уголовно-исполнительную систему? Возьмем, к примеру, Кемеровскую область, откуда я родом и где начинала свою службу. Маленький городок, 30 тысяч населения и пять исправительных учреждений.

И куда идти работать, когда в стране разруха? Безусловно, есть те, кто видит в этой работе свое призвание и всем сердцем желает помочь заблудшим душам. Но в подавляющем большинстве именно нужда толкала и толкает людей на данную службу.

Вот и получается: половина населения сидит, а другая половина их охраняет. 

Добавлю, что еще одной проблемой сейчас является оптимизация штатной численности. Такое сокращение должностей привело к чудовищному соотношению в одной дежурной смене: на 1 500 осужденных – 5 сотрудников. Одна инспекторская должность на производственную и жилую зону. И никого не волнует, если единственный сотрудник заболел или у него что-то случилось.

Читайте также:  Европейский суд по правам человека и международные инструменты - советы опытного юриста

Вся ответственность лежит на его плечах, руководитель же будет «чистеньким» при любом раскладе, он здесь якобы ни при чем. Пользуясь случаем, обращусь к сотрудникам. Не позволяйте никому и никогда нарушать ваши права. Сделайте первый шаг к их отстаиванию. Вас не уволят и не накажут. Два дня косо посмотрят и выполнят ваши законные требования.

Уважайте себя и свою семью. 

Есть ли шанс у российской уголовно-исполнительной системы? Если да, что следует сделать, дабы все встало на свои места и все были довольны?

— Несомненно, есть! Ничего сверхъестественного не требуется. Пришла, наконец, пора уделить особое внимание сотрудникам, работающим «на земле» и пенсионерам, отдавшим свои лучшие годы уголовно-исполнительной системе. 

Считаю, что, прежде всего, обязаны соблюдаться права и законные интересы сотрудников. Штатная расстановка должна соответствовать расчету, необходимо увеличить штатную численность сотрудников исправительных учреждений за счет сокращения раздутого штата подведомственных учреждений ГЛАВКа.

Организовать жесткий контроль за соблюдением законности со стороны руководителей всех уровней, как в отношении сотрудников и пенсионеров, так и в отношении осужденных.

В первую очередь ответственность за организацию деятельности ведомства и соблюдение законности лежит на руководителе, а не на рядовом сотруднике. 

И если руководитель единожды нарушил права работника, он должен быть привлечен к ответственности, а при повторном нарушении уволен и привлечен к уголовной ответственности. Это будет наглядным примером для рядового сотрудника. Он будет чувствовать свою защищенность и уважение к системе.

С приходом нового директора ФСИН России появилась надежда на то, что в уголовно-исполнительной системе будет наведен порядок. Нужно просто повернуться лицом к сотрудникам и пенсионерам, отдать им то, что они заработали и заслужили. А взамен получить уважение и преданность. Ведь именно это главное для каждого руководителя.

Егор Кумачев 

Добавьте АН в свои источники, чтобы не пропустить важные события — Яндекс Новости

Во ФСИН сообщили о снижении смертности заключенных от заболеваний

АКСАКОВО /Московская область/, 13 апреля. /ТАСС/. Уровень смертности российских заключенных от заболеваний за последние пять лет сократился на 33%. Об этом сообщил курирующий тюремную медицину замдиректора Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) РФ Валерий Максименко по итогам Всероссийского совещания руководителей медико-санитарных частей уголовно-исполнительной системы (УИС).

По данным ФСИН, «за последние пять лет общая смертность (в УИС) снизилась на 30%, смертность от заболеваний — на 33%». По итогам 2018 года произошло снижение на 11,1% (с 3071 умершего в 2017 году до 2729 — в 2018 году), а смертность от заболеваний сократилась на 10% (до 2268 заключенных).

При этом смертность от туберкулеза снизилась на 38,6% (43 человека), от ВИЧ-инфекций — на 24,2% (696 человек), от сердечно-сосудистых заболеваний — на 1,5% (673), от онкозаболеваний — на 5,9% (303).

Борьба с туберкулезом

Россия потратила более 4 млрд рублей на борьбу с туберкулезом в местах лишения свободы. Такие данные озвучили во ФСИН России после Всероссийского совещания руководителей медико-санитарных частей уголовно-исполнительной системы (УИС).

«На приобретение медицинского оборудования (для выявления и лечения туберкулеза) в 2014-2018 годах израсходовано 3 млрд 292 млн рублей (в том числе в 2017 году — 621,3 млн, в 2018 году — 642,4 млн рублей), — сообщили во ФСИН. — За 2018 год в медико-санитарные части ФСИН для лечения туберкулеза поставлено противотуберкулезных препаратов на 605 млн рублей».

Благодаря 100% оснащению всех медико-санитарных частей рентгендиагностическим оборудованием впервые в истории пенитенциарной медицины достигнуто рекордное снижение смертности от туберкулеза.

«За последние три года данный показатель снизился в пять раз. За 2018 год смертность от туберкулеза снизилась на 39% (скончались 43 человека). Численность больных туберкулезом снизилась на 13,9% и составила 16 тыс.

979 человек», — отметили во ФСИН.

За последние 10 лет количество больных туберкулезом, содержащихся в колониях и СИЗО, снизилось в 2,5 раза — в 2008 году их было более 42 тыс.

Во ФСИН действует 61 туберкулезная больница на 17 тыс. коек, действуют 49 лечебно-исправительных колоний на 32 тыс. мест, в том числе две — для осужденных женщин.

Возможности телемедицины

Как сообщил журналистам заместитель директора ФСИН России Валерий Максименко, более 1,5 тыс. осужденных воспользовались возможностями телемедицинских консультаций в 2018 году.

«В повседневной деятельности медико-санитарных частей успешно используются телемедицинские технологии, что способствует оперативной диагностике заболеваний, повышает доступность медицинской помощи, — сказал он. — В 2018 году при помощи телемедицины необходимые консультации получили более 1,5 тыс. человек, что позволило значительно снизить заболеваемость и смертность от хронических заболеваний».

Другим перспективным направлением получения заключенными высокотехнологичной помощи он назвал совместные проекты с ведущими медучреждениями страны для направления выездных бригад специалистов узкого профиля в места лишения свободы.

Первыми стали кардиологи Национального медицинского исследовательского центра сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева, которые провели обследование с помощью передвижного комплекса «Мобильный кардиолог» осужденных и заключенных под стражу, в том числе несовершеннолетних, женщин и их малолетних детей.

Всего на приеме у специалистов центра побывали 700 человек, имеющих проблемы с сердечно-сосудистой системой, врачи провели более 300 операций.

Сердечно-сосудистые заболевания стоят на втором месте среди причин смертности заключенных. По словам Максименко, ФСИН планирует организовать такие же обследования совместно со специалистами по заболеваниям крови, онкологами, детскими хирургами и педиатрами.

Пять лет назад была проведена масштабная реформа тюремной медицинской службы, ее выделили в отдельные медико-санитарные части при региональных управлениях ФСИН, централизовали закупку лекарств, улучшили больницы и медчасти, стали активнее взаимодействовать с учреждениями гражданской медицины. Одна из последних новелл — создание приказом директора ФСИН врачебно-сестринских бригад для оперативного оказания помощи заключенным под стражу и осужденным.

14 апреля тюремной медицине в России исполняется 190 лет. 14 апреля (2 апреля по старому стилю) 1829 года врач Федор Петрович Гааз обратился к учредителю Московского комитета тюрем князю Голицыну с просьбой уполномочить его освидетельствовать состояние здоровья всех находящихся в Москве арестантов и получил такое разрешение.

До этого впервые о необходимости лечения больных преступников говорилось в 1775 году в указе Екатерины Второй для управления губерний, а в 1783 году на закупку лекарств для больных арестантов впервые из казны выделили 200 рублей.

Врачебный персонал был введен в штаты арестантских отделений лишь в 1903 году, за 16 лет до этого в штаты отдельных мест заключения были включены врачи-фельдшеры.

В новость были внесены изменения (12:50 мск) — добавлены подробности 

Смерть за решёткой. От чего умирают российские зэки

Сейчас в России сидит более полумиллиона человек. Количество зэков ежегодно снижается — так рапортует ФСИН. Так, в прошлом году освободили 230 тысяч человек. Только не все из них ушли на волю — кто-то почувствовал свободу уже на том свете.  

За последние три года почти треть смертей (32%) в местах лишения свободы происходит из-за ВИЧ-инфекции. Такие данные Лайфу предоставили в пресс-бюро ФСИН. Второе место досталось «другим причинам» (без уточнений, что это за причины) — таких 29% от всех смертей. На третьем месте — сердечно-сосудистые заболевания (22%).

— Показатель смертности в 2016 году среди лиц, содержащихся под стражей и отбывающих наказание в виде лишения свободы, на 9,8% ниже показателя смертности в аналогичном периоде прошлого года. Количество умерших от заболеваний ниже показателя 2015 года на 13,2%, — сообщили Лайфу в пресс-бюро ФСИН.

Абсолютных значений, сколько за год умерло или погибло заключённых, во ФСИН не предоставили. 

В воспитательных колониях (там отбывают наказания преступники до 21 года) за последние шесть лет умерло шесть человек (причины смерти не уточняются). При этом во ФСИН отмечают, что «смертность лиц младше 18 лет в 2011 году и первом квартале 2017 года не зарегистрирована». 

По мнению экспертов, за строгими цифрами статистики скрывается реальное положение дел — людей в колониях и тюрьмах умирает гораздо больше и совсем по другим причинам.

ВИЧ

От ВИЧ-инфекции и её осложнений, по данным ФСИН, в 2015 году умерло 1193 человека, в 2016-м — 1092, в первом квартале 2017 года — 251 человек. При этом отмечается, что за последние пять лет показатели смертности от этого заболевания снизились на 7%.

Александр Чебин, руководитель проектов регионального общественного фонда «Новая жизнь» (занимается профилактикой ВИЧ-инфекции, в том числе в местах отбывания наказаний), рассказал, что зачастую люди узнают о положительном ВИЧ-статусе, уже находясь на зоне. 

— Человек, попадая в места лишения свободы и узнавая свой статус, из-за недостатка объективной информации и личного опыта (он просто ничего не знает об этой болезни) начинает тянуть с лечением — он просто не подозревает о последствиях. В результате заболевание переходит в стадию СПИДа, начинаются осложнения, от которых заключённый и умирает, — объяснил активист. 

ВИЧ в колониях заражаются очень часто, считают общественные активисты. Однако официальной статистики по этой теме не существует. Тюремный быт действительно полон риска: татуировки нестерильными инструментами, употребление наркотиков, гомосексуальные контакты (без презервативов) — всё это потенциально может стать причиной заражения вирусом. А профилактика работает слабо. 

— Когда человек попадает в места лишения свободы, у него всегда проверяют кровь на ВИЧ и гепатиты. Но иногда получается, что не все анализы проверяются — где-то не было возможности сделать тест на ВИЧ, где-то затянули с анализами, где-то халатно к этому отнеслись. В результате есть и такие заключённые, которые просто не знают о своём статусе, — рассказал Александр Чебин.  

До 2006 года в России существовали так называемые ВИЧ-бараки. Это отдельные помещения, где отбывали наказание ВИЧ-инфицированные осуждённые. Но десять лет назад такие общежития практически все убрали. Делалось это, по словам активистов, чтобы не было дискриминации. 

— ВИЧ-общежития на самом деле идея неплохая. Но только если преодолеть такие проблемы, как стигматизация и разглашение тайны диагноза.

Сейчас для ВИЧ-инфицированных в целом делают условия получше, дают диетическое питание. Но в общежитиях могло бы значительно улучшиться качество оказываемой медицинской помощи.

Так заражаемость среди заключённых значительно бы снизилась. Но пока это осуществить нереально, — сказал Чебин.

Как и по всей России, в системе ФСИН тоже случаются перебои с препаратами для терапии ВИЧ.

Ранее Лайф рассказывал историю 36-летнего Константина Фаткулина, который отбывает наказание в исправительной колонии в Новосибирской области. У него четвёртая стадия ВИЧ, гепатиты В и С. Как сказано в его обращении к правозащитникам, его вообще не лечат. После очередной жалобы его всё же положили в больницу, но лекарства так и не стали давать. 

«В больнице осуждённый был помещён в ШИЗО — за то, что позволил себе сидеть на койке в дневное время, — писали правозащитники руководству ФСИН.

 — По прошествии двух месяцев больной возвращён обратно в ИК-21 на обычные условия содержания, содержится в холодных помещениях со сквозняками, без отопления (с апреля), вдвое уменьшена норма питания, ранее полагавшаяся ВИЧ-больным, лечения не получает».

Эту историю мы освещали год назад. По информации Лайфа, полного лечения Константин не получает до сих пор. 

Читайте также:  Можете помочь с составлением документов? - советы опытного юриста

Туберкулёз

Среди тройки ведущих причин смертности нет туберкулёза. Во ФСИН не предоставили данных о количестве умерших от этого заболевания. Но сообщили, что за последние пять лет смертность от него в российских колониях снизилась на 54%.

Владимир Осечкин, основатель социальной сети Gulagu.net, убеждён, что эта статистика неточная и объяснять снижение уровня смертности из-за туберкулёза эффективностью проводимых реформ — ошибка. На самом деле, по его словам, ежегодно руководство колоний скрывает сотни случаев смертей от туберкулёза. 

— Ситуация не улучшается, переполненные камеры СИЗО и неработающие вентиляции, устаревшие здания и существенное нарушение санитарных норм при содержании под стражей приводят к постоянному заражению здоровых людей туберкулёзом.

Без своевременной диагностики и при скудном рационе болезнь прогрессирует в ослабленных организмах заключённых, — рассказал он.

— К тому же никто до сих пор не подсчитал, сколько миллионов россиян заболели туберкулёзом в заключении за последние 20 лет и вышли, по сути, больными людьми, многие из которых позже погибли уже на свободе.

Достоверных доказательств о сокрытии данных о человеческих смертях в колониях общественники не предоставляют. Но есть примеры, когда на словах руководство колоний призывает врачей приукрасить статистику.

Так, в социальной сети Gulagu.

net была опубликована аудиозапись служебного совещания, на которой начальник колонии в Красноярском крае, полковник внутренней службы Владимир Элярт требует от врачей скрывать истинные причины смерти осуждённых.

«Я понимаю что от туберкулёза умирают. Но раз директор (директор ФСИН России Г.А. Корниенко. — Прим. ред.) сказал, что не умирают от туберкулёза, значит, не умирают, — слышно на записи совещания с Эляртом. 

Сейчас аудиозапись изучают в прокуратуре. 

Другие причины

По мнению экспертов, статистика ФСИН не является точной и достоверной. В расчёт не берутся насильственные смерти, которые очень часто выдаются за суициды, несчастные случаи. 

— Часть заключённых в предсмертном состоянии освобождают, и те умирают через сутки-двое на свободе, это делается также для манипуляций с цифрами.

На самом деле тюремная реформа провалена, деньги из бюджета разворованы, а ситуация с соблюдением прав заключённых, в том числе на медицинскую помощь, остаётся катастрофичной.

Исправить ситуацию может лишь вывод медицинских подразделений из подчинения генералам и перевод их в Минздрав, — уверен Осечкин. 

Интересно, что перечисленные заболевания — причины смерти зэков (СПИД, тяжёлые формы туберкулёза, некоторые сердечные заболевания) по правилам являются поводом освобождать заключённых от наказания.

Как ранее рассказывал Лайф, в Минздраве и Минюсте задумались о расширении этого списка. Туда хотели добавить гипертонию, рак с метастазами и другие заболевания, но пока новый порядок не действует.

 

— Гуманизацию я приветствую двумя руками, — говорит председатель коллегии адвокатов «Ваш юридический поверенный» Константин Трапаидзе. — Понятно, что какие-то негодяи могут получить возможное ослабление наказания.

Но тут фундаментальный вопрос: является ли уголовное наказание методом перевоспитания или просто жестокого обращения с людьми? Да, эти люди должны нести заслуженное наказание, они преступили закон, но никто не может лишить их права на жизнь и нормальные условия. 

Фсин начала направлять заключенных на стройки в крупные города

Российские власти стали еще активнее использовать труд заключенных: вслед за стойками БАМа и Транссиба, осужденных начали направлять на возведение объектов в крупные города.

Как сообщает «Интерфакс», новым объектом, для постройки которого используется труд заключенных, стала ледовая арена для Молодежного чемпионата мира по хоккею в Новосибирске. Ее возводят приговоренные к принудительным работам.

Закончить строительство шестиэтажной арены площадью 55 тысяч квадратных метров, рассчитанной на прием 10,5 тысячи зрителей, планируют к 2023 году.

«Как уточнили в областном отделении ФСИН, осужденных привлекли к уборке и облагораживанию территории вокруг стройки», — сообщает finanz.ru.

Первые заключенные отправились на стройки БАМа и Транссиба в июне этого года по договоренности ФСИН и РЖД. Отправить туда заключенных пришлось из-за острого дефицита мигрантов.

Всего ФСИН планирует направить на принудительные работы на стройках 188 тысяч человек — треть от общего числа заключенных в стране, которых сейчас насчитывается 483 тысячи человек.

Проект привлечения заключенных к строительству зданий и железных дорог в обществе восприняли неоднозначно. Многие выразили опасения, что в стране создается новый ГУЛАГ, основанный на рабском нечеловеческом подневольном труде.

В СССР существовала особая экономика — экономика ГУЛАГА. ГУЛАГ был решением многих задач — бесплатная рабсила, рабский труд. В стране шли повальные аресты — в 1935 году количество заключенных (по сравнению с 1929-м) увеличилось в 6,1 раза и достигло 1 296 400 человек. Эксплуатация зеков была беспощадной.

Справка Санитарного отдела ГУЛАГа, 1933 год: «Средний уровень смертности в лагерях ГУЛАГа составил 15,7 процента с колебаниями…» То есть ежегодно умирал каждый шестой заключенный. В 1942 году — каждый третий-четвертый. Любой завод, комбинат, электростанция, шахта, рудник, дорога — начинались с организации концлагеря.

Так обеспечивались дармовой рабсилой рядовые и «великие стройки коммунизма», так «созидался социализм».

Однако во ФСИН возразили, что условия будут не «рабскими», а «новыми достойными». При этом в ведомстве заявили, что некоторые заключенные в РФ получают до 220 тысяч рублей в месяц.

Такие фантастические зарплаты вызвали у россиян еще большее удивление и резонные вопросы о том, не ринутся ли теперь граждане совершать преступления ради того, чтобы попасть за решетку и «поправить свое материальное положение».

Свобода для врача: почему лечение заключенных не должно зависеть от начальников колоний

Главное, что нужно знать о тюремной медицине любой страны, — кому она подчиняется. Международные организации, в частности Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), рекомендуют странам-участникам отдать эту функцию в ведение общегражданской системы здравоохранения.

Это должно сделать врачей более независимыми, приблизить качество их работы к уровню гражданской медицины, обеспечить непрерывность лечения до, во время и после отбывания наказания, а также снизить дефицит медицинского персонала.

И все же в 17 европейских странах медицина подчиняется Минюсту, только в семи — Минздраву и в четырех странах — департаменту медицины внутри пенитенциарной (уголовно-исполнительной) системы.

В России тюремная медицина находится в ведении Минюста, но внутри пенитенциарной системы есть отдельная медицинская вертикаль.

Ее создание в 2014 году стало определенным достижением: медики СИЗО, колоний и ведомственных больниц перестали напрямую подчиняться начальникам этих учреждений.

С тех пор Минздрав осуществляет контроль над ведомственной медициной: лицензии на эту деятельность выдаются Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения.

Давид перед армией Голиафов: как страховщик Clover Health попал под шквал критики из-за IPO через фирму-пустышку

Результаты вроде бы есть. Смертность в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) в абсолютных числах снижается — на 33% за пять лет, по данным ведомства. Однако относительный уровень остается высоким.

Так, в 2019 году умерли 2442 человека — это 466 человек на 100 000 заключенных.

В нашей стране этот показатель выше, чем в других странах: в 2016 году умер 541 россиянин на каждые 100 00 заключенных, в США было 256 смертей на 100 000 заключенных, в Нидерландах 283, во Франции — 389.

ВИЧ находится на первом месте среди болезней, которые становятся причиной смерти российских заключенных (на втором — сердечно-сосудистые заболевания). Количество ВИЧ-инфицированных в российских тюрьмах постепенно снижается, но в сравнении с другими странами их доля от всего тюремного населения высока.

«Время создавать крупные медицинские корпорации»: владелец «Медскана» Евгений Туголуков о том, что не так со здравоохранением в России

Есть проблемы и с медицинским персоналом: если число врачей даже превышает средний европейский уровень, то с медработниками другая картина. По данным на 2016 год, в России на каждые 1000 заключенных приходилось 11,5 врача и 32,1 медработника.

Во Франции, например, показатель медработников на 1000 заключенных составил 49,9 (3,4 — врачей), а в Финляндии 61 (6,7 — врачей). В этих странах медсестры и средний персонал выполняют функцию первой линии, то есть определяют необходимость и срочность приема у врача для каждого пациента.

Это позволяет врачам более рационально распределять свое время. В России же медсестер в пенитенциарной системе очень мало из-за низких зарплат. Функцию первого фильтра выполняют либо сами врачи, либо немедицинский персонал.

В конечном итоге это сказывается и на доступности медицинской помощи, и на количестве жалоб заключенных.

Тюремные стандарты

Казалось бы, трудно сравнивать тюремные системы двух таких разных стран, как Россия и Нидерланды, — как по количеству заключенных, так и по срокам содержания.

Тем не менее голландские медики сталкиваются с похожими проблемами, хотя и в меньшем масштабе.

Например, спорным является вопрос сохранения медицинской тайны и независимости медиков от сотрудников исправительных учреждений, отвечающих за безопасность.

Французская система совсем непохожа на российскую. Медпомощь заключенным предоставляют врачи гражданских больниц, находящихся неподалеку от тюрем. Силами врачей этих больниц организуются медчасти в тюрьмах, а в самих больницах есть охраняемые отделения для госпитализации заключенных.

Частичный перевод тюремной медицины в Минздрав способствовал увеличению штата медперсонала, работа в тюрьме стала более престижной для врачей, а для лечения заключенных стали применять такое же современное оборудование, как и для обычных граждан. Тем не менее на начальных этапах реформа вызвала напряжение между медиками и другими сотрудниками тюрем.

Кроме того, хотя врачей в тюремной медицине стало больше, дефицит квалифицированных кадров сохранился.

Политическая облава: как власть пытается покончить с внесистемной оппозицией

Своим путем развивается тюремная медицина США, которая обслуживает более 2 млн заключенных.

Системы различаются по штатам: в одних штатах медпомощь находится в ведении пенитенциарной системы и только по некоторым видам услуг заключаются контракты с частной медициной, в других большинство медицинских услуг заключенным предоставляют частные компании.

Есть и примеры смешанных систем. Там, где тюремная медпомощь осуществляется силами частных компаний (обычно это большие корпорации, которые работают сразу в нескольких штатах), наблюдается несколько проблем.

Основные затраты для компаний — это наем медработников и госпитализация, так как компании не владеют больницами. Из-за того что компании нацелены на прибыль, они стараются экономить, что приводит к дефициту медработников, несвоевременному лечению и госпитализации.

Заключенные в тюрьмах лишены свободы, но не должны быть лишены права на получение медпомощи. Находясь в заключении, они не могут выбирать врача или медучреждение, как это можем делать мы.

Если на свободе нам попадается плохой врач или мы сталкиваемся с некачественным лечением, мы всегда можем найти альтернативу, тогда как у заключенных такой возможности нет ни в одной из описанных систем.

Вряд ли возможно полностью стереть разницу между тюремной и обычной медициной, но стремиться к этому нужно.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Как прошла акция «Любовь сильнее страха» в поддержку Навального. Фоторепортаж

Как прошла акция «Любовь сильнее страха» в поддержку Навального. Фоторепортаж

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *