Дело по жалобе «Смирновы против РФ» — советы опытного юриста

Дело по жалобе

04.02.2020

Воронежский врач ультразвуковой диагностики Татьяна Гладышева два года судится с сайтом пациентских отзывов «ПроДокторов» (ООО «МедРейтинг»), пытаясь добиться удаления информации о себе. Доктор требует убрать с ресурса свои имя, фамилию, данные о месте работы и должности, анонимные негативные отзывы.

Борется она против незаконного распространения персональных данных. Также интернет-ресурс предоставил читателям возможность оставить отзывы о посещении каждого врача. За незаконную, на взгляд заявительницы, обработку персональных данных истица захотела компенсацию морального вреда в 150 тысяч рублей.

Но Центральный суд Воронежа такую позицию не разделил, а Воронежский областной суд оставил отказное решение без изменения.

Обе инстанции указали, что сайт является средством массовой информации, на котором опубликован многотысячный список практикующих в России врачей: на каждого медика создан отдельный профиль с указанием фамилии, имени, отчества, должности и места работы. Все эти данные находятся в общем доступе и взяты с сайтов российских лечебных учреждений.

Суд первой инстанции исходил из того, что использованные ответчиком персональные данные не относятся к сведениям, которые СМИ не вправе разглашать. Он также пришел к выводу, что информация об истице размещена не с целью причинить ей вред, а с целью доведения до общественности объективной информации о медицинских услугах.

Апелляционная инстанция указала, что факт распространения ответчиком сведений о частной жизни врача не установлен, а действия редакции сайта не привели к нарушению прав истицы, поскольку для обработки общедоступных персональных данных не требуется согласия субъекта этих данных.

Верховный суд с позицией коллег из нижестоящих инстанций не согласился и привёл в решении подробную практику Европейского суда по правам человека о свободе слова и права на защиту, на частную жизнь.

Право на частную жизнь, не имея исчерпывающего определения, охватывает физическую и психологическую неприкосновенность личности, в том числе право жить уединенно, не привлекая к себе нежелательного внимания («Смирновы против РФ», жалобы №46133/99 и 48183/99, § 95).

При этом из нее не может быть полностью исключена деятельность профессионального или делового характера (постановление Европейского Суда по делу «Нимитц против Германии» от 16 декабря 1992 года, §29), цитирует ВС мнение судей ЕСПЧ.

Он отмечает, что свобода слова и распространения информации также налагает на прессу определённые обязанности и ответственность: она может быть сопряжена с определенными ограничениями, санкциями или условиями, которые предусмотрены законом и необходимы для интересов национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка. Также ограничения допускаются в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия, напоминает ВС позицию Европейского суда.

При этом журналистов может не спасти даже факт получения информации из общедоступных материалов, так как в 2017 году ЕСПЧ счёл, что если сведения о частной жизни и персональные данные взяты из открытых источников, то это само по себе не лишает гражданина права на защиту частной жизни и защиту своих персональных данных (постановление Большой Палаты по делу «Компании «Сатакуннан Марккинаперсси Ой» и «Сатамедиа Ой» против Финляндии» по жалобе №931/13).

Российский закон также защищает как право на частную жизнь, так и право на свободу слова, прежде всего эти постулаты закреплены в Конституции РФ: право на частную жизнь гарантируется частью 1 статьи 23, а право на свободу получения и распространения информации — частями 4 и 5 статьи 29.

Без согласия гражданина не допускаются сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности, сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни (абзац первый пункта 1 статьи 1522 Гражданского кодекса).

При этом не являются нарушением правил аналогичные действия, если они совершены в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта им самим или по его воле (пункт 1).

Таким образом, «при сборе данных о каком-либо человеке, обработке или использовании персональных данных или публикации соответствующих материалов способом или в объеме, который выходит за рамки того, что обычно можно предвидеть, могут возникнуть доводы о защите частной жизни», — резюмирует ВС.

Верховный суд считает, что апелляционная инстанция допустила при разбирательстве ряд ошибок.

Прежде всего, суд фактически проигнорировал истинный предмет разбирательства: врач хоть и ссылалась на нарушение требований закона при обработке ее персональных данных, но, по существу, между сторонами возник спор о праве истицы на неприкосновенность ее частной жизни и праве ответчика как СМИ свободно искать, получать и распространять информацию с использованием персональных данных, указывает ВС. Суд признаёт, что закон, действительно, предусматривает перечень условий, при которых обработка персональных данных может осуществляться без согласия субъекта, в частности, если она необходима для осуществления профессиональной деятельности журналиста и законной деятельности СМИ (пункт 8 части 1 Закона о персональных данных). При этом законодательство предусматривает и гарантии по защите персональных данных из уважения к личной и семейной жизни. В частности, обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. «Таким образом, право на защиту частной жизни, включающее защиту персональных данных, и право на свободу поиска, передачи и распространения информации, включая свободу средств массовой информации, могут являться конкурирующими правами», – поясняет высшая инстанция. ВС считает, что реализация права на свободу слова и распространение информации, включая журналистскую деятельность, должна учитывать право на защиту частной жизни. «Объем, а также способ сбора и распространения информации о частной жизни, включая объем персональных данных, должны соответствовать общественной потребности в данной информации, а также правомерной цели ее сбора и распространения. При установлении равновесия между защитой частной жизни и свободой слова должна быть определена значимость вклада обнародования тех или иных сведений в дискуссию по вопросам, представляющим интерес для общества. Определяя критерии, по которым возможно вмешательство средств массовой информации в частную жизнь гражданина, для установления баланса между конкурирующими правами по общему правилу необходимо исходить из того, каков вклад этой информации в обсуждение вопросов, представляющих интерес для общества, степень известности человека, интересы которого были затронуты, содержание, форма и последствия опубликованных сведений», – отмечает ВС.

Читайте также:  Сколько стоит консультация адвоката? - советы опытного юриста

Он напоминает о позиции Пленума по этому вопросу: к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде (пункте 25 постановления от 15 июня 2010 года №16). «Поскольку жизнь и здоровье человека относятся к общепризнанным ценностям, гарантируемыми Конституцией, то обсуждение вопросов о состоянии здравоохранения и качестве медицинской помощи, безусловно, имеет большое общественное значение», – считает ВС. В частности, к основным принципам охраны здоровья отнесены приоритет интересов пациента, доступность и качество медицинской помощи, которые обеспечиваются, в том числе возможностью выбора медицинской организации и врача, напоминает он. Таким образом, обязанность государства проверять качество медицинской помощи и делать доступной информацию в сфере здравоохранения, в том числе публиковать на сайтах медучреждений данные о врачах, их образовании и уровне квалификации, сами по себе не исключают потребность общества в обсуждении этих вопросов в прессе, включая сбор отзывов пациентов о качестве оказанной им помощи, полагает ВС.

«Между тем объем информации о конкретных врачах, включая их персональные данные, а также способ получения и распространения этой информации должны быть соотнесены с правом каждого врача на защиту частной жизни», – указывает он.

К тому же, интернет-сайт, предоставив возможность неограниченному кругу пользователей анонимно оставлять комментарии об истице, привлек к ней внимание, спровоцировал сбор негативной информации, которая распространялась ответчиком в необработанном виде и без какой-либо предварительной проверки.

Однако суд апелляционной инстанции не дал оценки тому, представляет ли обсуждение деятельности заявительницы как врача общественный интерес, является ли она публичной фигурой. ВС же считает, что при рассмотрении дела следовало принимать во внимание общественную значимость дискуссии относительно деятельности истицы.

Кроме того, суду следовало установить, имелись ли у врача эффективные средства для удаления комментариев в созданном ответчиком профиле, тем более что ряд отзывов являлись анонимными, то есть определить их объективность затруднительно.

А в случаях, когда работу доктора критикуют реальные лица, она также не может ответить пациентам, ибо связана врачебной тайной, поясняет ВС. В результате он отменил определение и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определять «нарушения» с юридической точки зрения – прерогатива компетентных органов: полиции, Роскомнадзора, суда. Сайты-отзовики пользуются несовершенством законодательства и пробелами в нормативной базе.

Основная очевидная проблема, которую создает их работа, – это размещение анонимных отзывов, содержание которых невозможно проверить. Получается, врачи и лечебные организации, в противоречие с основополагающим принципом гражданского законодательства о равенстве сторон, поставлены в заведомо неравное положение с анонимным автором отзыва.

Даже в тех нечастых случаях, когда подобные сайты удается заставить удалить отзыв, эффект от его размещения все равно уже есть. Его прочитали люди, и у них сформировалось мнение – никто ведь не будет сообщать им потом, что отзыв удален как недостоверный. По закону пациент имеет право выбора медорганизации, врача.

Однако отзыв как инструмент выражения мнения чаще носит субъективную оценку. Необходимо принимать во внимание, каким способом была получена информация, достоверна ли она. Анонимность не позволяет проверить опубликованные мнения. Позиция высшей инстанции может изменить практику применения закона о праве на забвение.

Сейчас он практически не работает. Поисковики чаще всего отказываются удалять отзывы и комментарии, так как прерогатива проверять достоверность информации в публикации – как негативной, так и позитивной – остается за судом.

Если же сведения о качестве работы специалиста будут считаться его личным делом, недовольного клиента за негативный комментарий или руководство сайта теоретически можно будет привлечь к уголовной ответственности по статье 137 УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни».

LEXPRO — ВС счел негативные отзывы в интернете нарушением частной жизни

03 февраля, 10:00

Отзывы в интернете о профессиональной деятельности определенных специалистов могут нарушать их частную жизнь, считает Верховный суд РФ. Он призвал суды при поиске баланса между правом на свободу слова и защитой личной жизни определять, насколько распространяемая информация имеет ценность для общества, а также может ли критикуемый ответить на замечания.

Суть дела

В суд обратилась врач, которая требовала удалить свой профиль с сайта, на котором собираются комментарии пациентов о медиках. Также интернет-ресурс предоставил читателям возможность оставить отзывы о посещении каждого врача. За незаконную, на взгляд заявительницы, обработку персональных данных истица захотела компенсацию морального вреда в 150 тысяч рублей.

Но Центральный суд Воронежа такую позицию не разделил, а Воронежский областной суд оставил отказное решение без изменения.

Обе инстанции указали, что сайт является средством массовой информации, на котором опубликован многотысячный список практикующих в России врачей: на каждого медика создан отдельный профиль с указанием фамилии, имени, отчества, должности и места работы. Все эти данные находятся в общем доступе и взяты с сайтов российских лечебных учреждений.

Суд первой инстанции исходил из того, что использованные ответчиком персональные данные не относятся к сведениям, которые СМИ не вправе разглашать. Он также пришел к выводу, что информация об истице размещена не с целью причинить ей вред, а с целью доведения до общественности объективной информации о медицинских услугах.

  • Апелляционная инстанция указала, что факт распространения ответчиком сведений о частной жизни врача не установлен, а действия редакции сайта не привели к нарушению прав истицы, поскольку для обработки общедоступных персональных данных не требуется согласия субъекта этих данных.
  • Свобода слова и частная жизнь
  • Верховный суд с позицией коллег из нижестоящих инстанций не согласился и привёл в решении подробную практику Европейского суда по правам человека о свободе слова и права на защиту, на частную жизнь.
Читайте также:  Что надо сделать, чтобы Вы помогли мне? - советы опытного юриста

Право на частную жизнь, не имея исчерпывающего определения, охватывает физическую и психологическую неприкосновенность личности, в том числе право жить уединенно, не привлекая к себе нежелательного внимания («Смирновы против РФ», жалобы №46133/99 и 48183/99, § 95). При этом из нее не может быть полностью исключена деятельность профессионального или делового характера (постановление Европейского Суда по делу «Нимитц против Германии» от 16 декабря 1992 года, §29), цитирует ВС мнение судей ЕСПЧ.

Он отмечает, что свобода слова и распространения информации также налагает на прессу определённые обязанности и ответственность: она может быть сопряжена с определенными ограничениями, санкциями или условиями, которые предусмотрены законом и необходимы для интересов национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка. Также ограничения допускаются в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия, напоминает ВС позицию Европейского суда.

  1. При этом журналистов может не спасти даже факт получения информации из общедоступных материалов, так как в 2017 году ЕСПЧ счёл, что если сведения о частной жизни и персональные данные взяты из открытых источников, то это само по себе не лишает гражданина права на защиту частной жизни и защиту своих персональных данных (постановление Большой Палаты по делу «Компании «Сатакуннан Марккинаперсси Ой» и «Сатамедиа Ой» против Финляндии» по жалобе №931/13).
  2. Российский закон также защищает как право на частную жизнь, так и право на свободу слова, прежде всего эти постулаты закреплены в Конституции РФ: право на частную жизнь гарантируется частью 1 статьи 23, а право на свободу получения и распространения информации — частями 4 и 5 статьи 29.
  3. Без согласия гражданина не допускаются сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности, сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни (абзац первый пункта 1 статьи 1522 Гражданского кодекса).
  4. При этом не являются нарушением правил аналогичные действия, если они совершены в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта им самим или по его воле (пункт 1).
  5. Таким образом, «при сборе данных о каком-либо человеке, обработке или использовании персональных данных или публикации соответствующих материалов способом или в объеме, который выходит за рамки того, что обычно можно предвидеть, могут возникнуть доводы о защите частной жизни», — резюмирует ВС.
  6. Позиция ВС
  7. ВС считает что апелляционная инстанция допустила при разбирательстве ряд ошибок.
  8. Прежде всего суд фактически проигнорировал истинный предмет разбирательства: врач хоть и ссылалась на нарушение требований закона при обработке ее персональных данных, но, по существу, между сторонами возник спор о праве истицы на неприкосновенность ее частной жизни и праве ответчика как СМИ свободно искать, получать и распространять информацию с использованием персональных данных, указывает ВС.
  9. Он признаёт, что закон, действительно, предусматривает перечень условий, при которых обработка персональных данных может осуществляться без согласия субъекта, в частности, если она необходима для осуществления профессиональной деятельности журналиста и законной деятельности СМИ (пункт 8 части 1 Закона о персональных данных).

При этом законодательство предусматривает и гарантии по защите персональных данных из уважения к личной и семейной жизни. В частности, обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей.

  • «Таким образом, право на защиту частной жизни, включающее защиту персональных данных, и право на свободу поиска, передачи и распространения информации, включая свободу средств массовой информации, могут являться конкурирующими правами», — поясняет высшая инстанция.
  • ВС считает, что реализация права на свободу слова и распространение информации, включая журналистскую деятельность, должна учитывать право на защиту частной жизни.
  • «Объем, а также способ сбора и распространения информации о частной жизни, включая объем персональных данных, должны соответствовать общественной потребности в данной информации, а также правомерной цели ее сбора и распространения.
  • При установлении равновесия между защитой частной жизни и свободой слова должна быть определена значимость вклада обнародования тех или иных сведений в дискуссию по вопросам, представляющим интерес для общества.
  • Определяя критерии, по которым возможно вмешательство средств массовой информации в частную жизнь гражданина, для установления баланса между конкурирующими правами по общему правилу необходимо исходить из того, каков вклад этой информации в обсуждение вопросов, представляющих интерес для общества, степень известности человека, интересы которого были затронуты, содержание, форма и последствия опубликованных сведений», — отмечает ВС.
  • Он напоминает о позиции Пленума по этому вопросу: к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде (пункте 25 постановления от 15 июня 2010 года №16).
  • «Поскольку жизнь и здоровье человека относятся к общепризнанным ценностям, гарантируемыми Конституцией, то обсуждение вопросов о состоянии здравоохранения и качестве медицинской помощи, безусловно, имеет большое общественное значение», — считает ВС.
  • В частности, к основным принципам охраны здоровья отнесены приоритет интересов пациента, доступность и качество медицинской помощи, которые обеспечиваются в том числе возможностью выбора медицинской организации и врача, напоминает он.
  • Таким образом, обязанность государства проверять качество медицинской помощи и делать доступной информацию в сфере здравоохранения, в том числе публиковать на сайтах медучреждений данные о врачах, их образовании и уровне квалификации, сами по себе не исключают потребность общества в обсуждении этих вопросов в прессе, включая сбор отзывов пациентов о качестве оказанной им помощи, полагает ВС.
  • «Между тем объем информации о конкретных врачах, включая их персональные данные, а также способ получения и распространения этой информации должны быть соотнесены с правом каждого врача на защиту частной жизни», — указывает он.
  • К тому же, интернет-сайт, предоставив возможность неограниченному кругу пользователей анонимно оставлять комментарии об истице, привлек к ней внимание, спровоцировал сбор негативной информации, которая распространялась ответчиком в необработанном виде и без какой-либо предварительной проверки.
  • Однако суд апелляционной инстанции не дал оценки тому, представляет ли обсуждение деятельности заявительницы как врача общественный интерес, является ли она публичной фигурой.
  • ВС же считает, что при рассмотрении дела следовало принимать во внимание общественную значимость дискуссии относительно деятельности истицы.
Читайте также:  Понятие и принципы жилищного права - советы опытного юриста

Кроме того, суду следовало установить, имелись ли у врача эффективные средства для удаления комментариев в созданном ответчиком профиле, тем более, что ряд отзывов являлись анонимными, то есть определить их объективность затруднительно. А в случаях, когда работу доктора критикуют реальные лица, она также не может ответить пациентам, ибо связана врачебной тайной, поясняет ВС.

  1. В результате он отменил определение и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
  2. Источник: РАПСИ
  3. Код для вставки в блог

lexpro.ru

03 февраля, 10:00 Отзывы в интернете о профессиональной деятельности определенных специалистов могут нарушать их частную жизнь, считает Верховный суд РФ. Он призвал с… Читать далее

Смирновы против РФ

Они закреплены в статьях 5 и 6. | Право, применяемое Европейским Судом по правам человека. | Процедура исполнения постановления, вынесенного Европейским Судом по правам человека.

| Право на справедливую компенсацию (статья 41 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод).

| Процедура дружественного урегулирования дела, рассматриваемого Европейским Судом по правам человека.

| Основные правовые позиции, сложившиеся в ходе применения Европейским Судом по правам человека конвенционного допуска ограничения прав и свобод.

| Принцип субсидиарности в деятельности Европейского Суда по правам человека. | Калашников против РФ | Бурдов против России. | ЕСПЧ постановил, что были нарушены статьи 6 и 13 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1.

|

Сестер Смирновых несколько раз подвергали аресту по одному и тому же уголовному делу. Заявители жаловались на то, что их систематическое заключение под стражу не имело достаточных оснований. ЕСПЧ согласен с заявительницами и признал за ними статус жертвы и нарушение п.1.ст.5 Конвенции.

Мнение ЕСПЧ:

1) отсутствовал риск того, что сестры скроются от следствия (имели лишь одно место жительства, и их единственный доход был от работы в Москве, были законопослушными гражданами, поскольку они работали юристами и берегли свою репутацию. Моральное состояние заявителей было подорвано годами уголовного преследования, арестов и допросов. Заявители желали, чтобы их дело было рассмотрено в кратчайшие сроки, никогда не уклонялись от правосудия, и все их аресты были произведены либо по месту их постоянного проживания, либо в суде, куда они являлись на слушания).

2) не было опасности того, что заявители будут вмешиваться в ход отправления правосудия.

( не уничтожали документы или иные доказательства, равно как и не оказывали давления на потерпевших в результате предполагаемых преступлений).

3) содержание под стражей не было необходимым для предотвращения дальнейших преступлений.

(Личности заявителей и отсутствие судимостей не давали никаких оснований полагать, что они могут участвовать в криминальной деятельности.)

4) не было оснований подозревать, что освобождение заявителей из-под стражи могло привести к нарушению общественного порядка.

Конвенционное прецедентное право выработало четыре основных допустимых причины отказа в освобождении из-под стражи: опасность того, что обвиняемый не явится на судебное разбирательство опасность того, что обвиняемый в случае освобождения будет препятствовать отправлению правосудия, совершит другое преступление или нарушит общественный порядок.

Таким образом, неоднократное повторное помещение заявителей под стражу в ходе проведения расследования по уголовному делу согласно недостаточно обоснованным решениям составляет нарушение п. 1 и 3 ст. 5 Конвенции.

Дата добавления: 2015-09-01; просмотров: 79 | Нарушение авторских прав

mybiblioteka.su — 2015-2021 РіРѕРґ. (0.012 сек.)

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *