Вещные права в международном частном праве — советы опытного юриста

9 июля Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление о применении норм международного частного права судами России. Документ подвергся незначительной редакторской правке. Кроме того, из него убрали два абзаца, которые разъясняли применение норм гражданского законодательства.

ВС разъяснит применение норм международного частного праваПленум Верховного Суда направил соответствующий проект постановления  на доработку

Как ранее писала «АГ», в документе указывается, что приведенный в п. 1 ст.

1186 ГК РФ перечень иностранных элементов (иностранный субъект правоотношения, иностранный объект правоотношения) не является исчерпывающим.

В качестве иностранного элемента в том числе может рассматриваться совершение за рубежом действия или наступление события, влекущего возникновение, изменение или прекращение гражданско-правового отношения.

Отмечается, что по вопросам, которые не разрешены в международном договоре РФ, применимое внутригосударственное право определяется с помощью коллизионных норм международного частного права, которые могут содержаться как в нормах международных договоров, так и в нормах внутригосударственного права России.

Например, Венская конвенция не регулирует вопросы действительности договора купли-продажи или каких-либо из его положений, а также последствий, которые может иметь этот договор в отношении права собственности на проданный товар.

Таким образом, если соответствующий договор международной купли-продажи входит в сферу действия Венской конвенции, часть отношений сторон будет регулироваться исключительно положениями данной конвенции (например, условия возмещения убытков и их размер), а другая часть (например, недействительность договора) – законодательством страны, определенным в соответствии с коллизионными нормами.

Партнер и руководитель практики разрешения споров Представительства БАЙТЕН БУРКХАРДТ в Москве Александр Безбородов ранее отмечал, что в постановлении имеются разъяснения, касающиеся иерархии международных договоров РФ и порядка приоритетного применения специального международного договора по отношению к международным договорам, имеющим общий предмет регулирования. «В судебной практике можно встретить ряд дел, когда один и тот же правовой вопрос разрешался разными судами со ссылкой на различные международные договоры», – пояснил он.

Право, подлежащее применению при определении правового положения лиц

Согласно п. 14 постановления правовое положение физических и юридических лиц в отношениях, регулируемых нормами международного частного права, определяется в соответствии с их личным законом. Если нормами международных договоров не установлено иное, в РФ личный закон физического лица определяется с помощью коллизионных норм ст. 1195 ГК РФ, личный закон юридического лица – ст. 1202 ГК.

При этом отмечается, что по смыслу п. 3 ст. 1202 ГК российское или иностранное юрлицо не может ссылаться на установленные его личным законом ограничения полномочий органа или представителя на совершение сделки, а также на выход за пределы правоспособности юридического лица при одновременном соблюдении следующих условий:

  • в момент совершения сделки орган или представитель юридического лица находились за пределами территории страны, чей личный закон имеет юридическое лицо;
  • праву страны, на территории которой орган или представитель совершил сделку, не известно указанное ограничение;
  • другая сторона в сделке не знала и заведомо не должна была знать об указанном ограничении. Бремя доказывания отсутствия добросовестности у контрагента в момент совершения сделки лежит на стороне, оспаривающей сделку.

Отмечается, что аналогичный запрет ссылаться на положения личного закона установлен для физических лиц в части ограничения их дееспособности на совершение сделок (п. 2 ст. 1197 ГК).

Право, подлежащее применению к вещным правам

В постановлении говорится, что по смыслу п. 1 ст.

1206 ГК, если договор купли-продажи движимого имущества предусматривает перемещение товара из одной страны в другую, в момент заключения договора товар не находится в пути и стороны не достигли соглашения о праве, применимом к моменту перехода права собственности, то право собственности на товар переходит от продавца к покупателю в момент, определяемый в соответствии с правом страны места нахождения товара.

Если право собственности не перешло к покупателю до момента перемещения товара в другую страну, наступившие в первой стране элементы фактического состава (например, факт заключения соглашения, передача вещи и т.п.) считаются выполненными для целей применения того фактического состава, который необходим в соответствии с правом нового места нахождения вещи.

Право, подлежащее применению к форме сделки

В п. 24 постановления указывается, что, если личный закон юридического лица содержит особые требования в отношении формы договора о создании юридического лица или сделки, связанной с осуществлением прав участника юридического лица, форма таких договора или сделки подчиняется праву этой страны (п. 2 ст. 1209 ГК).

Отмечается, что особые требования – это те, которые содержатся в законодательстве о юридических лицах соответствующей страны (например, применительно к российскому праву – правила гл.

4 «Юридические лица» ГК, а также правила законов об отдельных видах юридических лиц), но не общие положения гражданского законодательства о форме сделки.

Стоит отметить, что из данного пункта убрали абзац о том, что для целей применения п. 2 ст.

1209 ГК под сделкой, связанной с осуществлением прав участника юридического лица, следует понимать не только корпоративный договор, но и иные сделки, направленные на отчуждение акций или долей в уставном (складочном) капитале юридических лиц, установление их обременений и реализацию вытекающих из них прав.

Поскольку российское право предусматривает обязательную нотариальную форму для сделок, направленных на отчуждение или залог доли или части доли в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью (ст.

21 и 22 Закона об ООО), соблюдение такой формы сделки необходимо даже в тех случаях, когда сделка совершается за границей. При этом к форме договора, устанавливающего обязательство совершить в будущем сделку, направленную на отчуждение доли, применяются общие правила, установленные абз. 1 п. 1 ст. 1209 ГК.

Право, подлежащее применению к договорным обязательствам

В п. 27 документа указывается, что в соответствии с п. 2 ст. 1210 ГК соглашение о применимом праве должно быть либо прямо выраженным, либо определенно вытекать из условий договора или совокупности обстоятельств дела. В соглашении о применимом праве стороны вправе использовать любые термины и формулировки, указывающие на выбор ими того или иного права.

При этом, устанавливая наличие воли сторон, направленной на выбор применимого права, суд вправе констатировать существование подразумеваемого соглашения о применимом праве, в частности в случае, если стороны в тексте договора ссылались на отдельные гражданско-правовые нормы определенной страны либо если стороны при обосновании своих требований и возражений (например, в исковом заявлении и отзыве на него) ссылаются на одно и то же применимое право. Кроме того, суд вправе прийти к выводу о наличии подразумеваемого соглашения о применимом праве при наличии тесной связи между двумя договорами с участием одних и тех же лиц, когда один из этих договоров содержит оговорку о применимом праве, а другой заключенный позднее договор такой оговорки не имеет.

«Однако выбор сторонами компетентного суда или места проведения международного коммерческого арбитража сам по себе не означает выбора в качестве применимого к спорным правоотношениям материального права того же государства. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет компетентный суд или арбитраж на основании применимых коллизионных норм», – подчеркивается в документе.

Адвокат АП г. Москвы Василий Котлов отметил, что в данном случае не учитывается, что исковое заявление, а равно отзыв на него и иные процессуальные документы, как правило, адресованы суду и не могут рассматриваться как волеизъявление, имеющее договорообразующий характер.

«Смешение институтов материального и процессуального права может привести к ошибочному пониманию намерений сторон (например, если в отзыве не содержится какая-либо оценка выбора применимого права, сделанного в исковом заявлении) и, как следствие, к судебной ошибке при принятии решения по делу», – посчитал он.

Право, применимое к отношениям с участием потребителей

Согласно п. 44 постановления по смыслу ст.

1217 ГК лицо, принимающее на себя обязательства по односторонней сделке, вправе в тексте документа, фиксирующего условия совершения односторонней сделки (например, в тексте независимой гарантии), выбрать применимое право, которое будет регулировать обязательства, возникающие из такой односторонней сделки. Сферу действия выбранного таким образом права следует определять применительно к ст. 1215 ГК.

Лицо, принимающее на себя обязательства по односторонней сделке, может осуществить или изменить выбор применимого права после возникновения соответствующего обязательства только с согласия кредитора в таком обязательстве.

Стоит отметить, что из данного пункта убрали сведения о том, что положения ст. 1217 ГК не применяются к вопросам, входящим в сферу действия других коллизионных норм. В частности, указанная статья не применяется к односторонним сделкам, связанным с изменением или расторжением договора (п. 1 ст. 1215 ГК), а также связанным с отношениями по наследованию (ст. 1224 ГК).

Василий Котлов указывал, что п. 45 постановления допускает применение императивных норм права страны места жительства потребителя, если профессиональная сторона направляет свою деятельность на территорию такой страны.

В качестве примера в документе приведена ориентация сайта в Интернете на российских потребителей. «Критерии такой ориентации не определены исчерпывающим образом.

Это может повлечь правовую неопределенность и дать неограниченное усмотрение суду в применении норм российского Закона о защите прав потребителей независимо от выбранного сторонами права», – считает адвокат.

Право, подлежащее применению к отношениям добровольного представительства

В документе отмечается, что по смыслу п. 1 ст. 1217.1 ГК, если представляемый не выбрал применимое право в доверенности либо выбранное право в соответствии с законом не подлежит применению, внешние отношения представительства регулируются правом страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя.

Читайте также:  Гражданское право в системе права - советы опытного юриста

Если представитель являлся работником юридического лица – представляемого и этот факт был известен третьему лицу в момент совершения сделки, то основным местом деятельности такого представителя считается место нахождения работодателя или соответствующего обособленного подразделения, в котором работник-представитель осуществлял свою трудовую деятельность в момент совершения сделки с третьим лицом.

Отмечается, что, если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, применяется право страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае.

Бремя доказывания обратного возлагается на представляемого или представителя.

Доказательством этого факта может являться то, что данное место было указано в качестве места жительства или основного места деятельности представителя в тексте доверенности или иных документах, представленных третьему лицу перед совершением сделки.

Право, подлежащее применению к внедоговорным обязательствам

Разъясняется, что, если из совокупности обстоятельств дела вытекает, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда, тесно связано с договором между потерпевшим и причинителем вреда, заключенным при осуществлении этими сторонами предпринимательской деятельности, к данному обязательству применяется договорный статут (п. 3 ст. 1219 ГК).

При этом договорный статут подлежит определению на основании общих положений о праве, применимом к договорным обязательствам (ст. 1210–1214 ГК). Отмечается, что правила п. 3 ст. 1219 ГК не применяются к деликтным требованиям третьих лиц, которые не выражали своего согласия с условиями соответствующего договора и не являются правопреемниками сторон договора.

Выводы экспертов

Александр Безбородов ранее отмечал, что некоторые специальные вопросы применения коллизионных норм не вошли в данное постановление. Например, проблемы определения применимого права при трансграничном обороте ценных бумаг – этому посвящен лишь один пункт документа.

Говоря о постановлении в целом, Александр Безбородов высказал предположение, что после его принятия отдельные вопросы применения норм международного права, а также коллизионных норм, ранее вызывавших затруднения при реализации конкретных проектов, будут толковаться единообразно, что, безусловно, должно оказать положительное влияние на развитие правоприменительной практики.

Василий Котлов указал, что документ представляет собой детальное изложение основ международного частного права и направлен на практическое применение соответствующих положений ч. 3 ГК российскими судами, что однозначно имеет знаковый характер и будет способствовать единообразному применению правовых норм.

К вопросу об особенностях правового регулирования вещных прав в международном частном праве

Основная проблема в регулировании вещных прав в рамках международного частного права заключается в том, что необходимо следовать действующим в рамках конкрет­ного национального правопорядка коллизионным нормам, а они, в свою очередь, могут значительно отличаться в разных странах друг от друга.

Если анализировать действующие на территории Рос­сийской Федерации коллизионные нормы об отдельных вещных правах, то можно сделать вывод, что в национальном российском законодательстве они прежде всего отражены в двух положениях.

Во-первых, сформулированы основные правила о понятии и защите отдельных вещных прав (ст. 1205 ГК РФ), во втором блоке норм регулируется их возник­новение и прекращение (ст. 1206 ГК РФ).

В последнем слу­чае также указывается, каким образом коллизионные нормы регулируют основные вещные права на суда и космические объекты.

Для понимания системы российского национального коллизионного законодательства в отношении отдельных вещных прав необходимо взять за основу, что в нашей стра­не, как и в большинстве стран мира, основной коллизионной привязкой принято считать, закон места нахождения вещи (lex rei sitae), т.е.

использование именно права того государ­ства, на территории которого фактически находится имуще­ство.

Используя закон места нахождения вещи, правопри­менитель использует данную коллизионную привязку для регулирования таких важных для собственника вопросов, как перечень основных правомочий собственника или владельца иных вещных прав, особенности применения данных право­мочий и вопросы осуществления их защиты и т.д. Важно также отметить, что место регистрации имущества и нахож­дения собственника в данном случае вторично, значение для правоприменителя имеет именно место фактического на­хождения имущества.

Вопрос понятия и классификации движимого или не­движимого имущества и отнесения конкретного имущества к данным видам также осуществляется в международном частном праве по коллизионным правилам чаще всего имен­но по принципу места нахождения вещи.

Не во всех странах принцип места нахождения вещи яв­ляется определяющим, но в большинстве государств мира используется именно это коллизионное правило, что связано с исключительным удобством такой модели для участников гражданского оборота.

Необходимо подчеркнуть, что под законом места на­хождения вещи в международном частном праве понимают исключительно место фактического нахождения имущества, независимо от того, гражданином какого государства являет­ся собственник имущества, в каком государстве оно зареги­стрировано, каковы в месте регистрации имущества правила гражданско-правового оборота, правомочия собственника и перечень основных вещных прав. На практике возникают противоречия в основном между законом места нахожде­ния вещи и законом места регистрации прав на имущество, данные противоречия разрешаются в зависимости от колли­зионных привязок, действующих в национальном законода­тельстве, но чаще все же используется именно закон места нахождения вещи.

Если имущество находится у владельца не на основании права собственности, а путем договорной передачи отдель­ных видов вещных прав, например, по договору аренды, то коллизионная привязка в данном случае может отличаться от той, что действует в отношении права собственности. На­пример, в российском национальном законодательстве отно­шения по договору аренды в отношении иностранцев стро­ятся не в полном соответствии с основным правилом закона нахождения имущества, а допускаются и иные коллизион­ные привязки в отношении отдельных вещных прав.

Закон места нахождения вещи применяется чаще всего как в отношении недвижимости, так и в отношении движи­мого имущества.

При применении данного принципа необ­ходимо понимать, что в отношении недвижимого имущества будет постоянно применяться право той страны, где нахо­дится имущество, а в случае движимых вещей применимое право будет меняться в зависимости от того, на территории какого государства находится вещь, однако, бывают случаи, когда в отношении недвижимости в конкретном государстве действует коллизионная привязка о законе места нахожде­ния вещи, а в отношении движимого имущества эта привяз­ка не применяется.

Актуальной данная проблематика становится в правоот­ношениях, связанных с защитой имущества и истребования его из чужого незаконного владения.

Применение привязки о законе места нахождения вещи обязывает использовать в большинстве случаев при виндикации именно право стра­ны, где фактически находится имущество.

Проблема здесь будет в основном заключаться в том, что вещь могла выбыть из законного владения в одном государстве, а быть обнару­женной в другом, или быть в добросовестно приобретенной в третьем государстве, также возможно наличие нескольких добросовестных приобретателей, находящихся в разных го­сударствах. В разных странах, даже признающих принцип места нахождения вещи, решение указанного сложного во­проса было бы различным. Например, в Российской Федера­ции вопрос решался бы в соответствии со ст. 1205 ГК РФ в пользу места обнаружения вещи.

В случае, если бы виндикационный иск предъявлялся в России к добросовестному приобретателю, перед судом мог возникнуть вопрос о том, как понимать в таком случае принцип lex rei sitae, а именно, что понимать под местом нахождения вещи: место (то есть территорию государства), где вещь находилась в момент, когда она выбыла из владения собственника, или же место, в котором она была приобрете­на добросовестным приобретателем. В зависимости от ответа на этот вопрос результаты рассмотрения виндикационного иска могут оказаться различными, так как условия защиты добросовестного приобретателя в праве разных стран неоди­наковы.

Таким образом, по результатам исследования можно сделать следующие выводы.

Основная проблематика регулирования отдельных вещ­ных прав в сфере международного частного права заключает­ся в том, что необходимо следовать действующим на данной территории коллизионным нормам, а они могут значитель­но отличаться в разных странах друг от друга.

Если анализировать действующие на территории Рос­сийской Федерации коллизионные нормы о вещных правах, то можно сделать вывод, что в национальном российском законодательстве они прежде всего отражены в двух поло­жениях.

Во-первых, сформулированы основные моменты о понятии и защите отдельных вещных прав (ст. 1205 ГК РФ), во втором блоке норм регулируется их возникновение и пре­кращение (ст. 1206 ГК РФ).

В последнем случае также указы­вается, каким образом коллизионные нормы регулируют ос­новные вещные права на суда и космические объекты.

Для понимания системы российского национального коллизионного законодательства в отношении отдельных категорий вещных прав необходимо взять за основу, что в нашей стране, как и в большинстве стран мира, основной коллизионной привязкой принято считать закон места на­хождения вещи (lex rei sitae), т.

е. использование именно права того государства, на территории которого фактически находится имущество.

Используя закон места нахождения вещи, правоприменитель использует данную коллизионную привязку для регулирования таких важных для собственника вопросов, как перечень основных правомочий собственника или владельца иных вещных прав, особенности применения данных правомочий и вопросы осуществления их защиты. Важно также отметить, что место регистрации имущества и нахождения собственника в данном случае вторично, значе­ние для правоприменителя имеет именно место фактическо­го нахождения имущества.

Вопрос понятия и классификации движимого или не­движимого имущества и отнесения конкретного имущества к данным видам также осуществляется в международном частном праве по коллизионным правилам чаще всего имен­но по принципу места нахождения вещи.

КИРИЛИН Андрей Васильевичкандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Тульского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России)

Читайте также:  Ходатайство о восстановлении срока для подачи апелляционной жалобы - советы опытного юриста

Международное вещное право

В результате освоения данной главы студент должен:

знать

  • • специфику вещных нрав в национальном и международном праве;
  • • коллизионные вопросы нрава собственности;
  • • порядок правового регулирования иностранных инвестиций;
  • • специфику национализации в МЧП;
  • • правовое положение иностранных инвестиций в свободных экономических зонах;
  • уметь
  • • использовать полученные знания в учебном процессе и в практической деятельности;
  • владеть
  • • навыками работы с российскими и иностранными нормативными правовыми актами, документами международно-правового характера, научной литературой и аналитическими материалами.

Вещные права в международном частном праве

Вещное право — это «совокупность правовых норм, регулирующих такие имущественные отношения, в которых управомоченные лица могут осуществлять свои права на имущество (вещи), не нуждаясь в положительных действиях других лиц»[1].

Право собственности является основополагающим в числе прочих вещных прав. Это центральный институт вещного права.

Юридическое содержание правоотношения собственности раскрывается через совокупность субъективных исключительных правомочий собственника, с помощью традиционной «триады»: владения, пользования и распоряжения.

Западная доктрина рассматривает право собственности как наиболее полное господство над вещью. ФГК определяет собственность как «право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом». Такое же понимание собственности закреплено в немецком законодательстве: собственник вещи может распоряжаться ею по своему усмотрению и устранять других лиц от всякого на нее воздействия.

Первостепенное деление вещей — на вещи телесные и бестелесные.

Западная доктрина относит к «бестелесному» имуществу круг прав на объекты промышленной собственности (изобретения, промышленные образцы, товарные знаки, фирменные наименования) и круг прав на объекты финансовой и коммерческой собственности (облигации, векселя, чеки, паи).

Особое значение имеет отнесение к категории бестелесного имущества прав, возникающих из ценных бумаг и оборотных документов, которые именуются «финансовой и коммерческой собственностью».

Финансовая собственность — это денежные бумаги (облигации, векселя, чеки), а также документы, выражающие право участия в обществах или компаниях (паи, акции). Коммерческая собственность — это товарораспределительные документы, выражающие право на получение товаров (коносаменты, накладные, свидетельства товарного склада).

Основная классификация объектов вещного права — деление вещей на движимое и недвижимое имущество. Под недвижимыми понимаются вещи, находящиеся в одном и том же месте, обладающие индивидуальными признаками и являющиеся незаменимыми. Движимые вещи пере- местимы и в большинстве случаев могут быть заменены другими однородными вещами.

Французское законодательство относит к недвижимым вещам «по их природе» землю и связанные с ней строения, урожай на корню, леса.

К недвижимым вещам «по их назначению» закон относит машины, инструменты и сырье, используемые на предприятиях, сельскохозяйственные орудия и скот в имении. Если эти объекты выделить из состава имения, они станут движимыми.

Под понятие недвижимости подпадают установленные на землю права — сервитуты, узуфрукты, ипотека. Остальные виды имущества, в том числе бестелесного, являются движимыми.

В Англии и большинстве штатов США термины движимое и недвижимое имущество применяются судом, если идет речь об отношениях, связанных с иностранным правопорядком. Во внутренних отношениях такое деление значения не имеет.

Реальным (недвижимым) имуществом является земля и неразрывно связанные с ней объекты. К реальному имуществу относятся здания, урожай на корню, скот на ферме. Остальное имущество относится к персональному (движимому).

Право собственности сильно «привязано» к национальной правовой системе, поэтому его чрезвычайно сложно унифицировать. Для германской правовой подсистемы характерно учение об абстрактных вещных договорах, для стран общего права — институт траста. Скандинавским странам присуща унификация актов и норм о векселях, торговых знаках, торговом реестре.

Одной из попыток унификации права собственности стала Гаагская конвенция о праве, применимом к трастам, и их признании от 1 июля 1985 г.

Она вступила в силу, однако из развитых стран ее подписали (но не ратифицировали) только США и Франция.

Конвенция представляет собой основу международно-правового регулирования коллизионных вопросов трастового права; ее положения выражают компромисс общего и континентального права.

На европейском уровне сложилось унифицированное международноправовое регулирование отношений собственности. Европейский Суд по правам человека относит к объектам права собственности любое «частнос право, представляющее имущественную ценность»[2]. В понятие «имущество» включены:

  • • требования о возмещении ущерба;
  • • клиентура компании и предпринимательский интерес;
  • • права на получение социальных гарантий.

Для квалификации того или иного объекта правоотношения в качестве имущества Судом разработаны следующие критерии:

  • • признак экономической ценности (имущество обладает экономической ценностью, которая может быть определена в денежной форме на основе объективных критериев), и
  • • признак реальности (имущество должно быть наличным и юридически должно принадлежать заинтересованному лицу; ожидание экономической выгоды имуществом не является).

Доброе имя (деловая репутация) также может рассматриваться как имущество. Его экономическая ценность заключается в том, что благодаря своему доброму имени и хорошей деловой репутации заинтересованные лица могут создать клиентуру и деловые связи.

Лекция 5. Право собственности в международном частном праве

В.Т. Батычко Международное частное правоКонспект лекций. Таганрог: ТТИ ЮФУ, 2011.

5.1. Общие положения о праве собственности

Нормы о праве собственности устанавливают принадлежность того или иного имущества определенным лицам, закрепляют полномочия собственника по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему имуществом, предусматривают правовые средства охраны прав и интересов собственника.

Для законодательства о праве собственности разных стран характерны существенные различия.

К вещным правам наряду с правом собственности российское гражданское законодательство относит также право залога, право пожизненного наследуемого владения земельным участком, права постоянного бессрочного использования земельного участка, сервитуты и другие права.

Современное российское законодательство исходит из деления имущества на недвижимое и движимое. Недвижимым имуществом признаются земельные участки, участки недр, леса, здания и сооружения.

Согласно российскому законодательству, к недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные, морские и речные суда, космические объекты.

Вещи, не относящиеся к недвижимости, в том числе деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом.

Для признания прав иностранцев, под которыми обычно понимаются иностранные граждане и лица без гражданства, а также иностранных юридических лиц прежде всего в отношении земельных участков существенное значение имеет разграничение вещного права (прежде всего права собственности на вещь) от обязательственного (прежде всего права аренды).

Вещное право принадлежит к числу категорий, подробно разработанных в римском праве. Значение вещных прав состоит в том, что оно закрепляет отношение субъекта права к вещи, за счет чего обеспечивается удовлетворение самых различных потребностей. Вещное право подразделяется на право собственности и право на чужие вещи.

Право на вещь осуществляется посредством наделения определенными полномочиями конкретного лица на конкретную вещь.

Непосредственная правовая связь лица с вещью проявляется через реализацию полномочий, которыми субъект права располагает по отношению к принадлежащей ему вещи.

Право полномочий национальными системами права рассматривается по-разному, однако в общем виде может быть представлено тремя видами:

  • —  право владения;
  • —  право пользования;
  • —  право распоряжения.

Право владения — это фактическое обладание вещью. Право пользования подразумевает извлечение из вещи ее полезных свойств в целях удовлетворения потребностей обладателя вещи, право распоряжения — возможность определять судьбу вещи посредством различных гражданско-правовых возмездных и безвозмездных сделок.

Наличие всех трех полномочий в совокупности предоставляет лицу самое широкое и полное право на вещь — право собственности. Собственник вещи вправе по своему усмотрению совершать в отношении этой вещи любые действия, не противоречащие закону и другим правовым актам и не нарушающие прав и интересов других лиц.

Субъектами вещных прав могут быть юридические и физические лица, а также государство. Чтобы быть субъектами вещных прав, они должны обладать признаками субъектов права.

  1. В настоящее время доктринальные источники и судебная практика придерживаются следующей классификации объектов:
  2. —  вещи как материальные блага;
  3. —  имущественные права (интеллектуальная собственность, ценные бумаги и другие);
  4. —  личные нематериальные блага;
  5. —  действия субъектов;
  6. —  информация.
  7. Среди материальных объектов выделяются:

—  вещи, свободно обращающиеся в гражданском обороте. Вещи как предмет свободного гражданского оборота могут свободно отчуждаться или иным способом переходить от одного лица к другому посредством заключения различных сделок. Они могут быть предметом универсального правопреемства в порядке наследования или в результате реорганизации предприятия;

—  вещи, ограниченные в обороте, — это вещи, которые могут принадлежать лишь определенным участникам гражданского оборота или обладание которыми допускается лишь на основе специального разрешения. Вещи, нахождение которых в обороте вообще или полностью не допускается, признаются изъятыми из гражданского оборота;

—  вещи делимые и неделимые. Неделимость вещи может исходить из их естественной природы, когда раздел вещи утрачивает сущность и назначение вещи. Неделимость вещи может быть признана законом;

—  вещи движимые и недвижимые.

В РФ принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится (ст. 1205 ГК РФ).

  • Вещные права могут быть приобретены на основе юридических фактов, которые являются основаниями приобретения вещных прав. К ним принято относить:
  • —  переработку вещей, достаточную для признания возникновения у вещи новых качеств;
  • —  момент государственной регистрации;
  • —  находку;
  • —  обнаружение безнадзорных животных, клада;
  • —  приобретательскую давность;
  • —  наследство и др.

Все основания приобретения вещных прав делятся на первоначальные и производные. К первоначальным относятся такие способы приобретения права, при которых данное право возникает впервые либо независимо от права предшествующего собственника на эту вещь. К производным — те способы, при которых приобретение права основывается на праве предшествующего собственника.

Читайте также:  Свекровь хочет выписать мужа из квартиры! - советы опытного юриста

По российскому законодательству возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество определяются по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом.

В частности, возникновение права собственности и иных вещных прав на имущество в силу приобретательной давности определяется по праву страны, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности (ст. 1206 ГК РФ).

Защита права собственности и иных вещных прав является неотъемлемым элементом реализации субъективного права. Она представляет собой совокупность мер правоохранительного характера, направленных на применение в отношении правонарушителя принудительного воздействия с целью признания или восстановления оспариваемого или нарушенного права.

В процессе защиты права собственности и иных вещных прав важное значение имеют временные границы осуществления субъективного права на защиту — исковая давность. Исковой давностью признается срок для зашиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность в РФ определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению (ст. 1208 ГК РФ).

Вещные права могут быть защищены путем предъявления виндикационных или негаторных исков к нарушителям таких прав.

Сравнительный анализ вещных прав в России и зарубежных странах

Ахметшина, А. М. Сравнительный анализ вещных прав в России и зарубежных странах / А. М. Ахметшина. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2019. — № 4 (242). — С. 283-285. — URL: https://moluch.ru/archive/242/56043/ (дата обращения: 23.09.2021).



Ключевые слова: абсолютное правоотношение, вещное право, право собственности, залог.

Наличие и функционирование вещного права необходимо для нормального развития имущественных отношений в обществе. Однако проблематика теоретических вопросов, возникающих в области вещных прав, недостаточно разработана в нашей российской доктрине. В данной статье проведем сравнительный анализ вещных права в России и некоторых зарубежных странах.

Итак, как считают некоторые российские цивилисты, правовые идеи, изложенные в Германском Гражданском уложении, близки нашему праву. Выражается это в том, что германское и российское законодательство имеют общие категории и институты.

Оба государства имеют развитое понятие вещных прав, состоящее из ограниченных вещных прав и категории права собственности. Такое понимание вещного права не является характерным для стран англосаксонской правовой системы. Законы России и ФРГ не содержат определения, что такое вещное право.

Последнее выработано теорией и состоит в перечислении существенных признаков вещных прав. При этом акцентируется внимание на таких признаках, как абсолютный характер вещных прав и непосредственное господство над вещью. Один из немецких правоведов Г.

Дернбург характеризовал вещные права в качестве таких прав, предполагающих непосредственное господство над определенными вещами. При этом в случае, если со стороны владельца происходит выдача вещи — фактический возврат, то правовое положение заинтересованного лица не меняется. Происходит изменение фактического состояния.

Другой немецкий юрист Вилинг считает, что особенность вещного права выражается в том, что оно «охватывает вещь», принадлежащую лицу. [4] Благодаря этому хозяйственному господству владелец полномочен оказывать влияние на вещь без участия других лиц. В свою очередь обязательственное отношение не дает господства над вещью управомоченному лицу.

Последний вправе требовать от обязанного лица, чтобы оно осуществило какое-либо действие. Даже если управомоченное лицо купило вещь по договору купли-продажи, но продавец еще не передал вещь, то управомоченное лицо — покупатель вправе требовать от продавца передачи вещи, но имеет права на саму вещь.

Российская доктрина придерживается схожего подхода к определению содержания вещного права. Некоторые российские правоведы считают, что вещные права фиксируют принадлежность материальных объектов субъектам гражданско-правовых отношений. Считается, что «отношения» между владельцем вещи и третьими лицами относительно данной вещи носят абсолютный характер.

В абсолютном правоотношении носителем субъективного права выступает только одна сторона, и она конкретна определена. При этом обязанными лицами выступают любые иные лица. [1]

Другие авторы считают, что вещное право обеспечивает реализацию интересов управомоченного субъекта путем беспосредственного влияния на вещь, находящуюся в его господстве.

В отличие от российской, германская доктрина четко и бесспорно определяет понятие, принципы, признаки вещного права. [4] Основными признаками вещного права выступают: абсолютный характер таких прав; господство над вещью.

Выделяются такие принципы, как: принцип ограниченного «количества» вещных прав — означает, что все вещные права указываются в законе исчерпывающим образом; принцип специальности гласит, что предметом распоряжения может являться конкретное право или его доля, но не совокупность прав; принцип абсолютности, предполагает полную защиту субъективного вещного права, существующую против любых третьих лиц; принцип передаваемости вещного права значит, что любое вещное право может передаваться — путем заключения вещного договора; принцип разделения, значит системное деление между распорядительной и обязательственной сделками (разновидностью распорядительной сделки выступает вещный договор) при осуществлении передачи вещного права; принцип абстракции означает, что кауза распорядительной сделки находится не в ней, а в обязательственной сделке (известной как внутренняя абстракция); принцип публичности дает знание третьим лицам о том, что вещь принадлежит конкретному лицу. Реализация последнего принципа обеспечивается тем, что информация о недвижимых вещах доступна из Поземельной книги, а информация о движимых вещах следует из факта владения. Предполагается, что обладателем вещного права на определенную вещь будет являться лицо, владеющее этой движимой вещью.

В той же Англии к вещам относятся, например и права изобретателей, авторов, т. е. абсолютные права — объекты, которые нельзя отнести к материальным, телесным. В связи с этим становится трудным разграничение обязательственных и вещных прав. [3]

Далее проведем сравнительный анализ российского и китайского вещного права.

В законах КНР прописано определение, что такое вещные права. По смыслу оно схоже с нашим российским пониманием вещных прав. В Китае вещное право представляет собой «исключительное право правообладателя напрямую распоряжаться» конкретной собственностью. Перечень вещных прав состоит из права узуфрукта, обеспечительного права и права собственности. [2]

В законодательстве КНР закреплены такие вещно-правовые принципы, как:

1) принцип соответствия общественной морали и следования закону при обретении и осуществлении вещных прав; 2) принцип равной защиты вещных прав частных лиц, коллективов, государства; 3) принцип открытости вещных прав означает, что изменение, передача, возникновение и прекращение вещных прав относительно недвижимости подлежит прохождению регистрации согласно нормам законодательства. Передача и приобретение вещных прав в отношении движимых вещей должно проходить согласно законодательным нормам. 4) принцип правового регламентирования вещных прав означает, что перечень вещных прав и их содержание закрепляются законодательством.

  • Ранее мы говорили о том, что законодательство Китайской Народной Республики закрепило всего три вида вещных права, в том числе право собственности.
  • Есть предположения, что такое положение возникло, потому что не было нужды в развитой системе ограниченных вещных прав в рамках социалистического ведения хозяйства. [2]
  • Хотя при этом обеспечительное право и право узуфрукта являются так называемыми объединяющими понятиями, состоящими из перечня отличающихся друг от друга прав.
  • В состав обеспечительного права входят: 1) удержание 2) два вида залога (залог с передачей вещи во владение и без передачи). [2]
  • В состав права узуфрукта входят следующие права: 1) сервитут; 2) право использовать землю для строительства; 3) право осуществлять хозяйственную жизнедеятельность на земле, полученной в подряд; 4) право пользоваться землей в жилом секторе.

Из смысла статьи 180 Закона о вещных правах КНР следует, что понятие ипотеки в Китае отличается от традиционного, по которому ипотека есть залог недвижимости. Так, по китайскому законодательству ипотека понимается как обыкновенный залог.

Объектом могут выступать как недвижимые, так и движимые вещи, например сырье, продукция, транспортные средства, полуфабрикаты, средства производства и т. д. Подчеркнем, что Закон о вещных правах довольно подробно регламентирует отношения, возникающие в сфере залога.

До принятия данного законодательного акта отдельные аспекты были не урегулированы. [2]

Желание законодателя к более полной регламентации можно объяснить необходимостью ипотеки, объектом которой выступает именно недвижимость.

Вопрос с обеспечением жилья граждан во многих странах является проблематичным, потому что не все население может купить жилье за собственные средства. В такой ситуации ипотечное кредитование является одним из способов решения этого вопроса.

Наша страна решает вопрос с обеспечением жилья также по большей части за счет ипотечного кредитования. Существует отдельный федеральный закон об ипотеке.

Итак, нами были рассмотрены особенности регулирования вещных прав в России и некоторых зарубежных странах. Нужно отметить, что регулирование вещного права России и Германии достаточно схоже. При этом немецкое законодательство, как и российское не содержит определения, что такое вещное право.

Зато такое определение содержит китайское законодательство. По смыслу оно схоже с определением вещного права, сформулированного нашей и немецкой доктриной. Последние определяют сущность вещных прав через признаки и принципы. Вполне объяснимо, почему все три страны имеют все же различия в перечне вещных прав.

Считаем, что это обусловлено различиями в историческом развитии хозяйствования.

Литература:

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *